Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.

Литературные произведения

1. я заметил она тоже волнуется и внимательно смотрит в окно.
оказалось, что большой пестрый кот с трудом лепится на краю крыши, подстерегая целующихся голубей.
я рассердился больше всего на то, что целовались не мы, а голуби, и что прошли времена Паоло и Франчески.

Servus - reginae
Не призывай. И без призыва
Приду во храм.
Склонюсь главою молчаливо
К твоим ногам.

И буду слушать приказанья
И робко ждать.
Ловить мгновенные свиданья
И вновь желать.

Твоих страстей повержен силой,
Под игом слаб.
Порой - слуга; порою - милый;
И вечно - раб.
14 октября 1899

В белом венчике из роз
Впереди - Иисус Христос.

Вместе ведь по краю, было время,
Нас водила пагубная страсть,
Мы хотели вместе сбросить бремя

Ты и сам иногда не поймешь, 

И смотрю, и вражду измеряю, Ненавидя, кляня и любя:

За мученья, за гибель — я знаю —

Все равно: принимаю тебя!

опьяненный вином золотистым, золотым опаленный огнем, я забыл о пути каменистом, о товарище бедном моем..

Право, я буду рад за вас,
Так как — только влюбленный
Имеет право на звание человека.

Последний ветер в содроганье 

Приводит влажные листы, 

Под ярким солнечным сияньем 

Блестят зеленые кусты.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!"* кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И я пошёл своим путём, и слушал,
Как истовый, но выпивший рабочий
Авторитетно говорил другим,
Что губит каждый день людей вино.

Пусть я и жил, не любя,
Пусть я и клятвы нарушу, -
Всё ты волнуешь мне душу,
Где бы ни встретил тебя!

О, эти дальние руки!
В тусклое это житье
Очарованье свое
Вносишь ты, даже в разлуке!

И в одиноком моем
Доме, пустом и холодном,
В сне, никогда не свободном,
Снится мне брошенный дом.

Старые снятся минуты,
Старые сняться года...
Видно, уж так навсегда
Думы тобою замкнуты!

Кто бы ни звал -не хочу
На суетливую нежность
Я променять безнадежность -
И, замыкаясь, молчу.

8. 10. 1915

Тащитесь, траурные клячи!
Актеры, правьте ремесло,
Чтобы от истины ходячей
Всем стало больно и светло!

Я помню нежность ваших плеч
Они застенчивы и чутки.
И лаской прерванную речь,
Вдруг, после болтовни и шутки.

Волос червонную руду
И голоса грудные звуки.
Сирени темной в час разлуки
Пятиконечную звезду.

И то, что больше и странней:
Из вихря музыки и света —
Взор, полный долгого привета,
И тайна верности... твоей.

Сердце!
Ты будь вожатаем мои. И смерть
С улыбкой наблюдай. Само устанешь,
Не вынесешь такой веселой жизни,
Какую я веду. Такой любви
И ненависти люди не выносят,
Какую я в себе ношу.

Россия, нищая Россия, 

Мне избы серые твои, 

Твои мне песни ветровые — 

Как слезы первые любви!