Пирамида

Вы все, как дети, тешитесь вашей мнимой властью над материей, которая, притворясь послушной, правит нами по собственному произволу. Что всего обиднее, мы для неё как бы пустое место, потому что ровным счётом ничего не прибавляется при нашем появлении на свет, ничего не убавляется по уходе. Возможно, она даже не испытывает законной гордости, что в одной из её случайнейших проекций образовался великий кормчий, который не покладая рук ведёт нас от победы к победе.

…конечные истины бытия, не для огласки открою вам, милейший Никанор, начертаны на языке безумия...

Кстати, судя по единому техническому замыслу все твари были черновиками будущего человека в разных фазах работы — от пробы пера на полях мирозданья до заключительной модели с интеллектом, рассчитанным максимум на возношение хвалы создателю, избавившему её от бремени мышления.

В плане самосохраненья автоматическое отключение особи от жгучих впечатлений бытия выгоднее для вашего ребёнка, чем судьба тех, кто такой способностью не обладает.

Средь бесценных рукописей классиков научного оккультизма…

- Успеют ещё нищету наплодить

• Могут и не успеть…

  Иногда осознать мешающее быть куда труднее, чем отыскать средство в преодолении помехи, но ещё сложнее нащупать его источник.

  Всё воображаемое является вариантом избегнутой действительности

  Мастер философского носовождения

  В патмосском жанре репортаж об ожидающих нас бедах

  Бывают такие прочные оптимисты – уж ворон бедняге глаза клюёт, а он и не чует

  Толпа уже не люди

В ту горячую пору перед большой битвой за будущее мира высокопарная хваленая ода стала чуть ли не вернейшим способом выхода на видную литературную орбиту с обгоном более способных и долговременного действия современников.

...этак-то пробушуют дотла силушку и державу свою, проснутся к седым волосам, ан — ни кола, ни казны, ни кровли, и башку похмельную преклонить некуда!

Сердце политика глухо к частному горю людскому, его заботит лишь конечное, итоговое благо...

К сожалению, когда деньги и здоровье кончаются немножко раньше жизни, это создает громадное неудобство и плюс к тому мы с вами не ангелы, чтобы не кушать...

Мне вспоминается комментарий нашего семинаристского мудреца-эконома на вступление к Евангелию от Иоанна. «Имейте в виду, — рассуждал он, — если вначале времени некое магическое слово зажгло пламень жизни, то оно же, вывернутое наизнанку, способно и угасить её».

Нетерпеливый Сальери, сочинивший четыре десятка скверных опер и, значит, сорок раз убедившийся в ничтожности своей, — будь он чуть интеллектуальней, дождался бы неминуемого у моцартов психического упадка, когда в отчаянье несовершенства перед мечтой они вдруг полностью утрачивают творческую волю... и тогда совсем легко без яда и ножа, единственно толчком насмешливого взгляда повергнуть жертву наземь, сберегая свою репутацию от легенды и казнящей молвы народной.

…нередко ради забавы потусторонние силы вдохновляют иных политиков на разные эпохальные мероприятия. Видимо, они ради анонимности и под предлогом свободной воли предпочитают осуществлять свои некрасивые предначертания людскими же руками.

Наконец, он подошел к делу с чисто практической стороны, осведомясь у соседки, давно ли работает ведьмой, в смысле – достаточно ли освоилась с ремеслом, чтобы гарантировать своему пассажиру достаточную сохранность для завтрашнего боевого заседания на коллегии министерства, куда, к сожалению, в гипсе не пускают.

Не оттого ли так быстро по уходе обожествленных монархов на покой улетучивается хмель принудительного поклонения, зато целый век длится тяжкое протрезвление потомков. С горькой усмешкой спросят они однажды уцелевших от братской могилы ветеранов, в знак сиротского отчаянья посыпавших себе тогда главу пеплом ритуальной скорби: “Чего было больше в пролитых ему вослед слезах – трусливой радости освобожденья, ожиданья худших перемен или рабской надежды, что покамест удачно спровадили обожаемого?”

Тогда как деятельность людей совершается лишь в утоленье насущных все возрастающих потребностей, чем и объясняется бездумное отношение наше к дедовскому достоянию, к природе, к сокровищам духа.

– Как ни увлекательно слушать вас, но для полноты хочется прибегнуть к вашей знаменитой эрудиции… – и глядела с такой подкупающей робостью. – Скажите, та вязкая умственная паста, какою вы сегодня без передышки угощаете меня, это и есть так называемая в простонародье туфта?

В скоростной победе за власть нам помогла природная у русских тяга, отчетливо выраженная в народной мудрости, будто бы на миру и смерть красна, и тем более пусть любая нищета, лишь бы поровну.