
Якудза тоже плачут
К сожалению, впечатления от чтения книги оказались далеко не пропорциональными изначальному восторгу, который я испытывала, предвкушая историю дочери якудзы. Но я бы не ставила это в вину рассказчице: жизнь, которой она поделилась на страницах этой книги, весьма горька. Но для меня это не было следствием принадлежности к семье якудза. Это могла быть жизнь любой другой девушки-оторвы в любой другой стране. Раннее пристрастие к наркотикам, беспорядочный секс, призывы в полицию — список можно продолжать. Однако описанное казалось совершено беспорядочным, структура отсутствует, логика повествования тоже. Набор случайных воспоминаний, написанных бедным языком, да ещё и переведённых на русский без сохранения аутентичности. Всё, что я видела на страницах, — это отборный РУССКИЙ мат, что постоянно сбивало меня с толку, ведь рассказ должен был быть от лица японской девушки. Хотя, как я отметила, нельзя ставить это в вину рассказчице, она сама написала в послесловии следующие слова:
Мне бы хотелось поведать здесь о многом, но я не посмела. Мне будет довольно, если вы сможете принять то, что мне удалось написать, и истолкуете это так, как посчитаете нужным. Боюсь, вам будет непросто закрыть глаза на то, что стиль местами сильно хромает, и за это я прошу у вас прощения. Я очень надеюсь, что когда-нибудь стану настоящим писателем, одним из тех, чья сила искусства способна творить чудеса. Мне хотелось бы писать так, чтобы по-настоящему увлечь своего читателя, хотелось бы создавать образы столь четкие и яркие, чтобы их невозможно было забыть.
Отдаю должное девушке, которая решила рассказать всему миру о своём падении на дно морали, однако, как уже отметила, её связь с якудзой вряд ли можно назвать основополагающей причиной её падения. В этом плане название книги вводит в заблуждение. Шокирующим здесь можно назвать только то, как книга написана. Лично мне самой интересной частью показалось послесловие издательства, в котором был дана краткая история якудза. Откуда появились эти группировки, а также некоторые их традиции, например, отрезание фаланги пальца. Тут я, пожалуй, больше узнала, чем от самого автора, которая по идее должна была во всем этом расти.
Книга была бы очень интересной, если бы был выбран другой подход к подбору материала, его подаче и изданию. Жаль. Была уверена, что не соглашусь с разочарованными читателями этой книги, а вместо этого присоединилась к ним сама.
Сёко Тендо — реальная дочь якудзы, она же на обложке собственной книги






































