Ваша оценкаЦитаты
robot20 июля 2011 г.Вы первый перестали любить меня. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор Вас любила, ибо я люблю всегда до самой последней возможности.
<...>
Вы не разлюбили меня (как отрезать). Вы просто перестали любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделала то же, послушалась Вас, как всегда.2123
AzizA12 июля 2012 г.Вы так близки мне, так родны, Что, будто, вы и не любимы. Должно быть, так же холодны В раю —друг к другу —серафимы... И вольно я вздыхаю вновь. Я — детски!—верю в совершенство. Быть может... это не любовь... Но так... (непомерная пауза и—mit Nachdruck 1 всего существа!) — похоже — (почти без голоса) ...на блаженство...
184- AzizA12 июля 2012 г.Читать далее
И счета нет твоим врагам. Ну, как же я тебя оставлю? Ну, как же я тебя предам? И где возьму благоразумье: «За око — око, кровь—за кровь»? Германия, мое безумье! Германия, моя любовь! Ну как же я тебя отвергну, Мой столь гонимый Vaterland, Где все еще по Кенигсбергу Проходит узколицый Кант. Где Фауста нового лелея В другом забытом городке — Geheimrat Goethe по аллее Проходит с веточкой в руке. Ну как же я тебя отрину, Моя германская звезда, Когда любить наполовину Я не научена, когда От песенок твоих в восторге Не слышу лейтенантских шпор, Когда мне свят Святой Георгий Во Фрейбурге, на Schwabentor, Когда меня не душит злоба На Кайзера взлетевший ус,— Когда в влюбленности до гроба Тебе, Германия, клянусь! Нет ни волшебней, ни премудрей Тебя, благоуханный край, Где чешет золотые кудри Над вечным Рейном—Лорелей.
121 - AzizA12 июля 2012 г.
И такое рассказал, о чем я и понятия не имел: что вся наша грамота оттуда, и даже христианство, и вообще нар/юд за — ме — чотельный! И нет не замечательного народа. Каждый народ замечательный. И почему — объяснил. И про простой народ тут... И что тоже —замечательный. А когда не замечательный, значит не народ, а сброд.
117 - AzizA12 июля 2012 г.
Бальмонт мне всегда отдавал последнее. Не мне —всем. По-сисднюю трубку, последнюю корку, последнюю щепку. Последнюю спичку. И не из сердобольности, а все из того же великодушия. () I природной — царственности. Бог не может не дать. Царь не может не дать. Поэт не может не дать.
116 - AzizA12 июля 2012 г.
Я в жизни, как родилась, никого не боялась. Боялась я в жизни только двух человек: Князя Сергея Михай-ловича Волконского (ему и о нем—мои стихи Ученик —в Ремесле)—и Бальмонта. Боялась, боюсь—и счастлива, что боюсь. Что значит —боюсь —в таком свободном человеке, как я? Боюсь, значит—боюсь не угодить, задеть, потерять в глазах—высшего.
116 - AzizA12 июля 2012 г.
Каждый литературный псевдоним прежде всего отказ от отчества, ибо отца не включает, исключает. Максим Горький, Андрей Белый—кто им отец? Каждый псевдоним, подсознательно, —отказ от преемствен-ности, потомственности, сыновнести. Отказ от отца. Но не толь-ко от отца отказ, но и от святого, под защиту которого постав-лен, и от веры, в которую был крещен, и от собственного младенчества, и от матери, звавшей Боря и никакого «Андрея» не знавшей, отказ от всех корней, то ли церковных, то ли кровных.
118 - AzizA12 июля 2012 г.Читать далее
Замечаю, что в моем повествовании нет никакого crescendo. Нет в повествовании, потому что не было в жизни. Наши от-ношения не развивались. Мы сразу начали с лучшего. На нем и простояли—весь наш недолгий срок. Лично он меня никогда не разглядел, но, может быть, боль-ше ощутил меня, мое целое, живое целое моей силы, чем самый внимательный ценитель и толкователь, и, может быть, никому я в жизни, со всей и всей моей любовью, не дала столько, сколько ему —простым присутствием дружбы. Присутствием в комнате. Сопутствием на улице. Возле. Рядом с ним я себя всегда чувствовала в сохранности полно-го анонимата.
115 - AzizA12 июля 2012 г.
Он к черноте приба-вил, он ее сгустил, усугубил, углубил, учернил, он сделал ночь еще черней —обогатил стихию...
117