By Nightfall

Может быть, на самом-то деле наши сердца разбивает не чья-то невероятная прекрасность, а пронзительное чувство узнавания и родства от встречи с чужой слабостью, унынием, жадностью, глупостью. Нет, конечно, требуются и достоинства, некие достоинства, но все-таки Эмма Бовари, Анна Каренина или Раскольников нравятся нам отнюдь не потому, что они какие-то особо "хорошие", а как раз потому, что они "нехорошие". Потому что они — это мы, и потому что великие писатели их за это простили.

Большинству людей кажется, что они не большинство.

Проблема истины в том, что она слишком часто звучит беспомощно и банально.

Похоже, с появлением детей становишься невротиком на всю оставшуюся жизнь.

Страдающие бессонницей лучше других чувствуют, что значит быть привидением.

Глупые люди. Мы бьем в котлы, заставляя танцевать медведей, а хотели бы растрогать звезды.

Это твоя жизнь. Вполне вероятно, единственная. И вот ты стоишь на кухне в три часа ночи, пьешь водку и ждешь, когда же наконец подействует снотворное, чувствуя, как сквозь тебя течет время и твой призрак уже бродит по дому.

Вообще, когда мы что-то кому-то дарим, как часто мы угадываем и дарим то, что действительно нужно другому человеку?

Смысл секса в том… У секса нет смысла.

Ты запираешь дверь своего кабинета и возвращаешься домой к жене, а что еще? Ты пьешь мартини и заказываешь ужин, читаешь и смотришь телевизор.
Ты - крохотный брейгелевский Икар, незаметно тонущий в углу огромного холста, на котором обрабатывают поля и пасут овец.