Изгнанник

У волка не может быть две стаи.

— Куда уж хуже…
— Хуже всегда сделать можно, — возразил Фин-Кединн.

— Ну почему, почему все не может оставаться, как было? — с детским отчаянием выкрикнула она.
Фин-Кединн следил за полетом озерной стрекозы, метавшейся над самой водой.
— Потому что таков порядок вещей, — ответил он. — Все на свете меняется. Постоянно меняется. Просто мы чаще всего этого даже не замечаем. — Он повернулся к Ренн. — Нужно вот что запомнить, Ренн: перемены — это не так уж и плохо.

«Нет, — подумал Торак, — я не одинок! Я никогда не буду одинок, пока у меня есть Волк!»
Волк никогда ему не лгал. Волк даже и делать-то этого не умел.

— Ах, до чего же мы с тобой похожи! Оба изгнанники и оба невообразимо могущественны! Вот потому-то на нас и объявлена охота. Слабые всегда будут бояться сильных.

«Колдовство — это просто способ добраться до самых глубин, — пыталась втолковать ему Ренн то, что для нее было столь же ясным и естественным, как для него — разбирать следы в Лесу. — С его помощью можно познать внешнюю душу всего живого и неживого — Нануак. Но ты должен быть очень осторожен, Торак. Это ведь все равно что идти вброд через быструю реку: если попадешь в омут или случайно оступишься, река может и унести тебя».

— Изгнанник — это все равно что мертвый.