Эра милосердия. Карский рейд

Книга стала для меня неожиданностью. В том плане, что я совсем не ожидала, что мне так понравится. Думала, познакомлюсь с классикой советской литературы, заодно закрою регион в игре, ну и все. Но неожиданно нашла для себя нечто большее и всерьез задумалась о прочтении других книг братьев Вайнеров. Да, я, по своему обыкновению редко смотреть фильмы, не видела даже такую культовую вещь, как «Место встречи изменить нельзя». Конечно, мне были знакомы фамилии Жеглова и Шарапова, а также название банды «Черная кошка», да и знаменитые фразы голосом Высоцкого – «Вор должен сидеть в тюрьме!» и «А сейчас горбатый, я сказал, горррбатый!» – в голове засели даже без всякого просмотра. (Кстати, показалось, что чтец аудиокниги подражает голосу и интонациям Высоцкого в речи Жеглова). Но при этом общий сюжет книги был для меня внове. И это хорошо, потому что я получила от прослушивания большое удовольствие.

Особенно хороша она тем, что один из главных героев Глеб Жеглов – очень неоднозначная личность. Если Володя Шарапов – простой, честный, добрый и справедливый человек, этакий идеалист, с каким было бы приятно иметь дело как на работе, так и в обычной жизни (но если бы все герои книги были такими, то она стала бы пресной, ванильной и малоправдоподобной), то Жеглов, при немалых достоинствах, временами вызывает сильное отторжение. Он умен, смел, имеет хорошую хватку и опыт в своей работе. Но в то же время он циничен, иногда до жестокости. Бесцеремонен похлеще Тоси Кислицыной из «Девчат». Вдобавок любит порисоваться, выглядеть в глазах других героем. Делает широкие жесты, в том числе и за чужой счет. Может зло подшутить. Не стесняется подтасовать улики, если нужно засадить человека, а доказательств не так много, как хотелось бы. И, что для сыщика уже совсем непозволительно, Жеглов, если уже решил, что виновный найден, то не станет досконально проверять факты и будет отмахиваться от любых противоречий, ставящих под сомнение его версию. И абсолютно не раскаивается, если все же выяснится, что он ошибался и «выбивал» признание совсем не из того человека. Типа, ну, бывает, что уж там. В общем, так себе символ бравой советской милиции. Но тем интереснее.

При прослушивании почти сразу неожиданно для себя стала ловить флэшбеки о книгах про Настю Каменскую. И даже не потому, что в обоих случаях описывается работа оперативников с Петровки, 38, а почему-то именно стиль написания показался очень похожим, как будто Маринина немного (или много) вдохновлялась Вайнерами в своем творчестве, а если ещё точнее – стилем речи Жеглова.

Кстати, эти невольные параллели навели меня на размышления о времени и возрасте. В мире Каменской 30-летний оперативник – еще салага. У Вайнеров же 25-летний Жеглов – уже прожженный милицейский волк, а сотрудник 30+ – и вовсе почти старик. В таких и мелочах и чувствуется разница поколений, разница во времени, может быть, даже больше, чем в техническом оснащении и методах работы. В военное время взрослели рано, тот же 22-летний Шарапов – бывший разведчик, вся грудь в орденах – чувствует себя неуютно, что он в таком «солидном» возрасте совсем новичок в сыскном деле, стажер, а должен бы уже....

Сама же история расследования убийства Ларисы Груздевой и поимки банды «Черная кошка» тоже изображена очень увлекательно. Наверное, история эта знакома уже практически всем, я же, повторюсь, читала ее «с чистого листа», так что не знала, в чем соль, и следила за происходящим с интересом. Причем не только за самим делом, но и за тем, как именно ведется расследование, как организована работа милиции первых послевоенных лет, как живут, чем дышат, о чем думают эти люди, даже что они едят и как одеваются, и какая в целом обстановка в Москве того времени, и с точки зрения преступности, и вообще жизни. Этакий экскурс в историю, не с высоты птичьего полета, а погружение прямо туда, в действительность.

В самом расследовании же самым любопытным было, пожалуй, наблюдать, как сталкиваются циничный и напористый профессионализм Жеглова и честный, не замутненный еще энтузиазм Шарапова, который искренне хочет научиться работать хорошо, слушает наставления и замечания старшего товарища, впитывает чужой опыт, уважает его и в какой-то мере даже восхищается, но не обязательно слепо следует подсказанным ему методам. Если что-то ему не по душе, если ему кажется, что Жеглов поспешил с выводами или же действует неправильно, не по-человечески, Шарапов не станет молчать, выскажет свое мнение, даже если получит за это насмешку и отповедь. И даже может пойти наперекор ради восстановления справедливости.

Еще в книгу вкраплены некоторые рассуждения об идеальном обществе, до которого сейчас еще, конечно, далеко, но которое, может быть, когда-нибудь будет построено, и вот тогда милиция, как она есть, станет не нужна. Эти моменты, по очевидным причинам, читать было не так интересно, все-таки утопии, даже в виде мечтаний, для меня не очень привлекательны.

В остальном же книга оказалась почти идеальная для меня, так что с удовольствием поставила ей пять звезд. (Поставила три месяца назад, а вот написать добралась только сейчас. Ну, как всегда, в общем).

Летом 1945 бывший фронтовик-разведчик направляется в Москву для прохождения службы в милиции в составе оперативной группы, занятой поимкой опасной банды «Чёрная кошка», которую возглавляет жесткий следователь Жеглов. Не квази и не полу, а самый настоящий и совершенно блистательный нуар Вайнеров о неискоренимой природе зла и такой же вечной потребности с ней бороться. Поработав в правоохранительной системе, и пользуясь тем, что один из героев - военный, авторы приняли воистину гениальное решение - сдать роман не в милицейскую, а в конкурирующую военную цензуру, которая, пропустив вообще всё, подарила миру первого подлинного советского антигероя - "плохого лейтенанта" Жеглова. В не самой сложной, но очень хитро выстроенной истории он сначала предстаёт перед неопытным героем, как железный и бескомпромиссный защитник народа, но чем дальше двигается повествование, тем больше становится понятно, что на людей Жиглову как раз по барабану, и он в общем-то скверный и мелочный человек, любящий громогласные пустые фразы, чтобы выглядеть хорошо. Да и сам Шарапов, если присмотреться, далеко не розовощёкий пионер как в экранизации, а отбитый на всю голову ветеран, при этом намного более сильный персонаж, чем его "наставник", поскольку пройдя через ад, не утратил свой гуманизм. Именно конфликт их мировоззрений, сначала едва заметный, а потом уже всё более открытый и позволяет не самому оригинальному сюжету так здорово работать. Ну и книге очень добавляет красок мощная послевоенная атмосфера, в которой перемешались разбитые жизни и мечты о будущем без войны, нищета и надежда, ну и конечно информационные и рекламные вставки как в фильмах Пола Верхувена. А поскольку каждый образ ярок, а большинство ещё и не однозначны, а в произведении нет ничего лишнего, читается оно просто "на ура".

Популяризация подвигов героических ментов имеет место и по сей день. И, чем дальше - тем больше. Ни для кого не секрет, что с реальными существами в погонах эти романтические защитники покоя мирных граждан, которые в изобилии лезут из всех щелей в виде книжек с яркими обложками, совковых сериалов и тому подобное, не имеют ничего общего. Человек (на этом этапе он как раз принимает решение - быть ли им дальше), которому вздумалось связать свою жизнь с этой отраслью жизнедеятельности, подобен гомночисту, всеми силами пытающемуся выбрать себе туалет и унитаз подороже.

Гениальный Высоцкий так здорово исказил образ капитана Жеглова, нарисованный братьями Вайнерами, что после просмотра фильма где-то в 80-х годах впору самому было записаться в какую-нибудь школу милиции. В произведении ему очень помог главный герой - старший лейтенант Шарапов, глазами которого мы и видим все, известные каждому по фильму, события произведения "Эра милосердия". Некоторые, казалось бы, незначительные вещи остались за кадром, но они имеют огромное значение для характеристики легендарного капитана Жеглова. Например,

— Вы мне не тыкайте! — яростно закричал Груздев. — Я вас чуть не вдвое старше, и я советский гражданин… Я буду жаловаться!.. — Между прочим, это ведь все равно, как обращаться — на «ты» или на «вы», суть не меняется, — сказал Жеглов, возвратился к столу и уперся сапогом в стул. — Какая в самом деле разница будущему покойнику?..

— Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался — в них была озорная радость. — Мне кажется, тебе нравится стрелять, — сказал я, поднимаясь с колен.

Поданные в юмористическом ключе сцены задержания Кирпича имеют прямо-таки основополагающий смысл и определяют принцип работы подобных органов в настоящее время. Действительно, какая разница - украл ли ты или менты тебе подкинули. Для твоей дальнейшей судьбы это никакого значения не имеет. Проверка документов в ресторанах - вопиющий факт. Представьте - сидите вы с семьей где-то, отмечая чей-то день рождения и туда вваливается бригада разудалых хлопцев.

Образ Шарапова вызывает жалость, сочувствие и понимание того, что подобным людям в милиции не место. Впрочем, это если допустить хоть на миг существование такого мифического героя в принципе. Который столько лет служил в разведке, ходил 18 раз за линию фронта и остался жив, который сидел в дерьме по уши и сохранил первозданную чистоту, который командовал ротой, но каждого встречного тянет-таки им покомандовать. Верить ли в сказки - индивидуальный выбор каждого.

Грустный юмор некоторых эпизодов.

Другим соседям Жеглов нравился за аккуратность и чистоплотность — по утрам он влезал в ванну и поливался из душа ледяной водой, оглушительно ухая, крякая и даже подвизгивая от удовольствия и холода. Потом он выходил на кухню и, пока заваривался кофе или вскипал чайник, ставил длинную стройную ногу на табурет и наводил окончательное солнечное сияние на свои хромовые сапоги.