Цитаты из книги Девушка с повязкой на глазах

К морю. К морю. Мне нужно к морю. К морю. В море – вода. Вода приручает. Неспешно, мудро приручает. - Слышишь? – говорит море. И я слышу. - Дыши, говорит море. И я дышу.

Из времени плохой доктор. Мы сами себя лечим. А время.. Время учит.

Жизнь. В ней встречи и улыбки. В ней так много всего на любой вкус. Разнообразное меню из кино, любви, дружбы, ремонта, безделья, дачи, животных разных, слез, знакомых. Живем. Дышим. А потом – бац! – и всё.

...я направляюсь на кухню. На кухне есть картошка. Я ставлю ведро, беру нож и начинаю чистить овощ. Несколько килограммов картошки. Я, не осознавая монотонности своих действий, срезаю кожу­ру.

Картошка заканчивается.

Хочу вернуть тебя. Пойти, что ли, откопать тебя?

Потерянный в настоя­щем, управляемый в настоящем лишь живот­ными инстинктами: поесть, согреться и пос­пать. Он возвращался в прошлое, чтобы жить.

Его будущее - это его прошлое.

Ненависть— это удивительное состояние. Его надо уметь впустить в себя, уметь вынести в себе и уметь отпустить.

Я могла бы, конечно, заливаться слезами, но предпочитаю сигареты.

Такое случается. Берёт и происходит. Как ло­мается машина в неподходящий момент, и ты на работу не успеваешь. Бог засыпает. Богу тоже надо спать. Умирают. Неприятность, конечно, но такое случается.

Я считала снежинки на своей рукавичке. Мысли крутились в голове какие-то.

Всё как всегда. Белая зима.

Вскоре у меня замёрз нос, и я шарфом замотала себе лицо, оставив только глаза с кристалликами снега на ресницах.

Наконец все забираются в мини-автобус, что бы ехать «праздновать» (или «отмечать») твои похороны. Все едут провожать тебя в последний путь, набивая свои желудки едой. Только я никак не могу увидеть связи между нашей пищеварительной системой и твоей смертью. Где-то заказан стол с яствами, но вряд ли там есть тарелка для меня. И даже если бы она была, я предпочла бы разбить её, нежели положить в неё салат «оливье» и съесть за твою смерть.

Совсем другая. В ней нет красоты. В ней нет гармонии. Интересно, бабочки, наверное, выгля­дят так же в последние секунды своей жизни: прощаются со своим великолепием.

На меня повесили ярлык «добрая» только за то, что я подошла и спросила «что случилось?». Как легко быть доброй. Никого не интересует, что я могу застре­лить, зарезать или задушить.