А Фома воодушевлялся желанием говорить что-то правильное и веское,после чего бы все эти люди отнеслись к нему как-нибудь иначе, - ему не нравилось, что все они, кроме русого, молчат и смотрят на него недружелюбно, исподлобья, такими скучными, угрюмыми главами.
- Нужно такую работу делать, - говорил он, двигая бровями, - чтобы и тысячу лет спустя люди сказали: вот это богородские мужики сделали... да!..
Русый парень с удивлением взглянул на Фому и спросил:
- Волгу, что ли, нам выпить? - А потом фыркнул, покачал головой и заявил: - Не сможем мы этого, - Полопаемся все!..
Фома сконфузился от его слов и посмотрел вокруг себя: мужики улыбались хмуро, пренебрежительно. Эти улыбки кололи его, как иглы.
Какой-то серьезный мужик с большой сивой бородой, до этой поры не открывавший рта, вдруг открыл его, подвинулся к Фоме и медленно выговорил:
- А ежели нам и Волгу досуха выпить да еще вот этой горой закусить - и это забудется, ваше степенство. Все забудется, - жизнь-то длинна... Таких делов, чтобы высоко торчали, - не нам делать...
Сказал и, сплюнув под ноги себе, равнодушно отошел от Фомы, войдя в толпу, как клин в дерево.
Ваша оценка
slmg5 августа 2012
1 понравилось65
Sertani5 сентября 202458
SilberAzalee30 августа 202128
staywithmehenry1 апреля 201754
