Цитаты из книги Худей!

Луис Крид не был психиатром, но он знал, что в душе каждого человека есть потайные, скрытые уголки, к которым он имеет свойство возвращаться памятью всю жизнь.

Гадж ползал по траве, изучал жуков, может, даже с ел нескольких. Он был неразборчив в выборе протеинов.

Это как и многое другое в жизни. Ты держишься тропинки, и все хорошо; ты сходишь с тропинки, и должна знать, что потеряешься, удача оставит тебя. Тогда кому-то придется вызывать отряд спасателей.

То, как мы воспринимаем реальность, гораздо больше, чем мы полагаем, зависит от нашей оценки собственного телосложения.

Бред был повсюду, мягко вея на него крыльями громадных желтоглазых сов; он балансировал на грани сумасшествия.

Я слышал также, что ты держишься молодцом. И не делаешь из этого большой проблемы. Потому что, если чужие заметят слабину, они тебя достанут.

... проклятий нет, есть только зеркала, которые ты держишь перед душами мужчин и женщин.

Билли Халлек подумал, что ни одно человеческое чувство не может быть уникальным, хотя иногда кажется иначе.

Если бы его еще вчера спросили, он пожал бы плечами и предположил, что больше бродячих цыган и таборов не существует. Но, видимо, это племя кочевников вечно. Приходят, не имея корней, и так же уходят: людское перекати-поле — готовы заключить любую сомнительную сделку и вовремя скрыться из города с долларами в засаленных кошельках, передаваемых по наследству. Они выжили. Гитлер пытался их истребить заодно с евреями и гомосексуалистами, но они, видно, переживут еще тысячу гитлеров.

«Нынче нет нужды покупать наркотики у цыган, дорогая. Всегда можно приобрести их на школьном дворе».

Люди верят в разное. Никто точно не знает, что случится после того, как они умрут, — сказал он. — Некоторые люди считают, что после смерти мы попадем на небеса или в ад. Другие верят, что мы рождаемся снова маленькими детьми.

The soil in a man's heart is stonier.

Налоги, личные и общественные конфликты, успехи и банкротства - все это по большому счету не важно.

В конечном итоге есть только часы, отмеряющие время, и надгробные камни, с которых с годами стираются име-на, а потом и сами они крошатся в пыль. Даже морские черепахи и гигантские секвойи когда-нибудь умирают.

Платят все, белый человек из города. Даже за то, чего не совершали. Потому что в этом вся суть.

В этом грустном мире нам нужны хохмы.

Он не хотел, чтобы кто-то видел его: его заплаканное лицо, его потерю, его вину, его боль, его стыд и, самое главное, его трусливое желание умереть, чтобы вырваться из этого ужаса.

... но однажды она сказала, что ложная скромность — это полпути к гордыне.

проклятье — живое существо, нечто вроде слепого младенца, который находился внутри него, питаясь им же.