Цитаты из книги Новеллы

у человека всегда остается его последняя возможность — околеть, как ему вздумается…

Die Angeklagten leiden am meisten unter den Verheimlichungen, unter der Drohung der Entdeckung, unter dem grauenvollen Zwang, eine Lüge gegen tausend kleine versteckte Angriffe verteidigen zu müssen.

Die Angst ist ärger als die Strafe, denn die ist ja etwas Bestimmtes und, viel oder wenig, immer mehr als das entsetzlich Unbestimmte, dies Grauenhaft-Unendliche der Spannung.

Меня всю жизнь интересовали различные виды мономанов – людей, которыми владеет одна-единственная идея, потому что, чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он в известном смысле приближается к бесконечному.

не соблазнитель, не гордец… нет, полу-ребенку, чистому, нежному созданию подарила она себя.

corrupted gold [презренное золото]

Ей стало нестерпимо досадно, что вся эта удивительная легкость, все сладостное опьянение будет зря растрачено на однообразную повседневность.

человек, никогда не имевший определенных занятий и вот уже много лет - постоянного места жительства, он - в высоком смысле - не знал родины, как не знают ее все рыцари и пираты красоты, которые носятся по городам мира, алчно вбирая в себя все прекрасное, встретившееся на пути. По-дилетантскн он был сведущ во всех искусствах, но сильнее любви к искусству было аристократическое нежелание служить ему; он взял у искусства тысячу счастливых часов, не дав ему взамен ни одной секунды творческого огня.

(...) гонимый амоком делает все — бессмысленно, тупо, с безумным, прямолинейным упорством.

— Вы отвыкли от людей, доктор, а это тоже своего рода болезнь.

- У гонимого амоком незрячие глаза, он не видит, куда бежит…

Люди в деревнях знают, что нет силы, которая могла бы остановить гонимого амоком…

- Не знаю, был ли я когда-нибудь хорошим человеком… но, кажется, помогал я всегда охотно… А там в моей собачьей жизни это была ведь единственная радость: пользуясь горсточкой знаний, вколоченных в мозг, сохранить жизнь живому существу… Я чувствовал себя тогда господом богом…

- Доверие требует откровенности, полной откровенности. (...). К врачу не приходят под вуалью.

- Я не могу в точности описать вам это состояние, это особого рода тропическая болезнь: яростная, лихорадочная и в то же время бессильная тоска по родине.

(...) на всяком человеке лежит долг предложить свою помощь. Когда мы видим ближнего в беде, то, естественно, наш долг помочь ему.

Во время морского путешествия всякая мелочь событие, будь то парус на горизонте, взметнувшийся над водой дельфин, завязавшийся новый флирт или случайная шутка.

Под собой я чувствовал тихое журчание воды, вверху — неслышный звон белого потока вселенной.

Качание огромной колыбели корабля унесло меня за пределы земного.

Только машина — упрямое сердце левиафана, пыхтя, толкала поскрипывающее тело корабля вперед, в необозримую даль.