Я вглядываюсь в жизнь

«Я остаюсь тем, кто я есть; я буду любить то, что привязало мое сер­дце; и я буду действовать так, пока моя грудь будет под­ниматься от дыхания жизни».

Чтобы быть верным, надо что-то любить; то есть надо вообще уметь любить, а именно безраздельной полной любовью. Эта любовь и определяет человека. Она привя­зывает его к любимой ценности, и верность таким обра­зом есть приверженность ценности. Кто ничего не любит, тот, неприкаянный, порхает, ничему не верный, все пре­дающий. Кто действительно любит, тот «.не может ина­че»: в нем властвует внутренний закон, святая необходи­мость. Не то чтобы эта необходимость была ему в тя­гость или закабаляла его: нет, но он и не хочет иначе, он ничего другого и не желал бы и не мог. Эту необходи­мость он воспринимает как нечто избранное им и желан­ное: как самоопределение, как истинную свободу. Она для него легка и «естественна»; и он несет и свою вер­ность, как единственную и естественную возможность своей жизни...

Природа никогда не создает шума. Она учит человека величию в тишине. Молчит солнце. Беззвучно разворачи­вается перед нами звездное небо. Мало и редко слышим мы что-либо из «сердцевины земли». Милостиво и блажен­но покоятся царственные горы. Даже море способно к «глубокой тишине». Самое великое в природе, что опреде­ляет и решает как таковую нашу судьбу, происходит бес­шумно...

А человек шумит. Он шумит спозаранку и допоздна, преднамеренно и непреднамеренно, работая и развлекаясь. И этот шум никак не соотносится с достигаемым благодаря ему результатом. Так и хочется сказать, что шум состав­ляет «привилегию» человека в мире, потому что все, что природа дает нашему слуху, это таинственный и много­значительный звук, а не назойливый и пустой шум.

Дело в том, что не все читающие владеют искусством чтения: глаза бегают по буквам, "из букв вечно выходит какое-нибудь слово" (Гоголь), и всякое слово что-нибудь да "значит"; слова и их значения связываются друг с другом, и читатель представляет себе что-то - расплывчатое, иногда непонятное, иногда приятно-мимолетное, что быстро уносится в позабытое прошлое... И это называется "чтением". Механизм без духа. Безответственная забава. "Невинное" развлечение. А на самом деле - культура верхоглядства и поток пошлости.

Вы страдаете бессонницей? Безутешное состояние! Как нам избавиться от него? Как нам справиться с ним?

Но только не торопитесь с «избавлением»! Ничто в жизни не бывает напрасным. И болезнь тоже. И бессонни­ца тоже. Все целесообразно, все служит таинственному предназначению, из всего должно извлечь урок.

У нашего произвола есть предел — это первый урок бессонницы.

<бессонница приносит мне свой второй дар — спо­собность вынести одиночество>

А теперь — третий ценный дар бессонницы. В этом ночном бодрствовании учишься представлять себе и под­слушивать скрытые смыслы собственных неосознанных и полуосознанных тайников. И не только огорчений и оскорблений бодрственного дня; но также и ошибок, гре­хов и ран потаенного Я — есмь.