
Нон-фикшн
silkglow
- 799 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга подкупает прежде всего простотой и... современностью. Философ, живший в конце девятнадцатого - первой половине двадцатого века, пишет (или говорит?) как наш современник и о том, что есть в жизни большинства современных людей, - о скуке, бессоннице, рюкзаках, очках, буднях и неудачах (такие названия носят входящие в книгу эссе). А еще - о счастье, любви или, например, радуге...
Иногда Ильин на, казалось бы, «безобидную» тему пишет достаточно жестко («Опоздание»): «Возможно, звучит парадоксально, однако факт: существует тайное удовольствие от опоздания. Это удовольствие пассивной приверженности к внешним обстоятельствам жизни: предаешься волнам случая и, как лягушка в пруду, наслаждаешься своим безволием». Но затем милостиво приоткрывает нам тайну обуздания времени, которое, оказывается, не так уж коварно: «...время... не играет никаких шуток. Его ход прекрасно устроен: соразмерно, спокойно, легко. Свободно и благосклонно оно раскрывает нам свое пространство и длительность. Мы должны лишь правильно заполнить его. Не давать ему протекать впустую. Иначе наступит скука. Не расточать! Иначе наступит гонка. Не заполнять сверх меры! Иначе мы обречены на опоздание».
Прочтение далось легко,стала любимой настольной книгой.

Не только в жизнь вглядывается великий русский философ Иван Александрович Ильин, но прежде всего в себя. Безграничной искренностью, страстностью и… противоречивостью "Книга раздумий" Ильина таинственно напоминает "Опавшие листья" Василия Розанова , только в данном случае и цель написания иная, и форма. Задуманная как учебник по искусству жить, "Книга раздумий" состоит из множества небольших эссе – "ответов на вопросы, которые ставит жизнь перед каждым из нас", и в центре внимания – проблема духовного развития и нравственного совершенствования личности. Ясность и стройность изложения, чёткие формулировки и строгая композиция книги восхищают, но "истинной встрече автора с читателем" мешает безапелляционность суждений, словно автор убеждён - всё что сказано, во-первых, истинно, во-вторых, исчерпывающе. Сложно поверить, а вернее принять, что при решении жизненных вопросов не может быть сомнений, неуверенности или растерянности, будто ответ всегда готов и нужно только его "прочитать". Конечно, нельзя не восхищаться "силой очевидности" Ильина, "великолепной способностью что-то окончательно понять и признать истиной; этой творческой способностью быть настолько захваченным истиной, что вся душа растворяется в ней". Но несмотря на все старания автора проложить и для других столь необходимый "путь к очевидности", в компании прекрасного текста и мудрого автора читатель-скептик чувствует себя лишним.

Ещё до того как я начала слушать эту книгу, я знала, что это - сборник коротких эссе-размышлений на самые разнообразные темы. Я не возлагала больших надежд на то, что услышу здесь откровений мудреца, но, всё же, допускала вероятность, что какие-то идеи и мысли будут для меня новы и интересны. Напрасно. Ничего нового или интересного не услышала. Нельзя сказать, что мысли и идеи плохи или глупы. Может быть, лет двадцать назад я и почерпнула бы из этого сборника что-то полезное или наталкивающее на размышления. Не сейчас - моя собственная жизнь уже поспособствовала моей встрече и обдумыванию многих (если не всех) идей этой книги.
Если прибавить к этому то, что Ильин, на мой вкус, слишком воинственен, когда философский спор касается православия/атеизма, социализма/коммунизма/монархии и некоторых других тем, то неудивительно, что я сочла эту книгу пустой тратой времени. Может быть, конечно, я и несправедлива к нему, когда говорю, что на философскую позицию автора сильно влияет его озлобление на людей, которые сначала лишили его материальных благ, всегда принадлежавших ему, а потом и вовсе выслали из страны, в которой он вырос. Однако, мне всегда казалось, что такая воинственность, как у Ильина, происходит или от личной обиды (в случае с его взглядами на коммунизм), или от неосознанной неуверенности в убеждениях, которые человек провозглашает (в случае с его верой в православие). В общем-то, я в большинстве вопросов совпадаю во взглядах с Ильиным, хотя многие из его доводов в пользу этих самых взглядов и вызывают у меня удивление отсутствием элементарной логики. Но его агрессивный напор в желании убедить или переубедить читателя меня сильно коробит. Это уже больше походит на атаку, а не обсуждение. Словесная и идейная атака может быть полезна во многих ситуациях, но ей не место в простом изложении своей точки зрения.

«Я остаюсь тем, кто я есть; я буду любить то, что привязало мое сердце; и я буду действовать так, пока моя грудь будет подниматься от дыхания жизни».
Чтобы быть верным, надо что-то любить; то есть надо вообще уметь любить, а именно безраздельной полной любовью. Эта любовь и определяет человека. Она привязывает его к любимой ценности, и верность таким образом есть приверженность ценности. Кто ничего не любит, тот, неприкаянный, порхает, ничему не верный, все предающий. Кто действительно любит, тот «.не может иначе»: в нем властвует внутренний закон, святая необходимость. Не то чтобы эта необходимость была ему в тягость или закабаляла его: нет, но он и не хочет иначе, он ничего другого и не желал бы и не мог. Эту необходимость он воспринимает как нечто избранное им и желанное: как самоопределение, как истинную свободу. Она для него легка и «естественна»; и он несет и свою верность, как единственную и естественную возможность своей жизни...

Однако влюбленность еще далеко не любовь и не счастье; она — скорее опьянение и судорога, часто болезнь, порой катастрофа.

По чтению можно узнавать человека. Ибо каждый из нас есть то, «что» он читает; и каждый человек есть то, «как» он читает; и все мы становимся тем, что мы вычитываем из прочитанного, — как бы букетом собранных нами в чтении цветов..












Другие издания
