Лет ей было сорок с небольшим. Красивая, подвижная, всегда в ситцевом платье и длинном фартуке, на голове повязан чистый платок. Она была худой, но на удивление сильной – так и вцеплялась в человека, если хотела привлечь его внимание. Жила она сама по себе, в старой хижине за дедушкиной лабораторией, где как раз хватало места для одного, хотя раньше там ютилось не меньше дюжины рабов. Вместо земляного пола настелили дощатый, поставили печку – зимой холодно – и цинковую раковину с отдельным насосом.
Кожа Виолы была не темней моей в конце лета – хотя она избегала солнца, а я нет. Она была негритянкой только на четверть, но это не имело значения – негритянка есть негритянка. Наверно, в Остине она бы могла сойти за белую, но это было рискованно. Если негра, выдающего себя за белого, разоблачат, дело может закончиться плохо. Могут избить, засадить в тюрьму или того хуже. Одна женщина в Бастропе всего с восьмушкой негритянской крови вышла замуж за фермера, белую голытьбу, беднее некуда. Через три года он нашёл в сундучке её свидетельство о рождении и заколол жену вилами до смерти. Отсидел десять месяцев в местной тюрьме, и всё.
Ваша оценка
OksanaBB31 января 2018
4 понравилось88
vwvw200818 сентября 2025
zadnipriana26 марта 2017
nastyadumler29 августа 2016
KiKiMo5 ноября 2015
mshorolec21 августа 2015
ElenaBazukowski7 января 2022
