Книга Мануэля

Признаю, что проблема судьбы, стучащейся в дверь, заслуживает глубокого размышления.

Подобие может уловить всякий.

Мур – лише розмальована завіса, яка підніметься вгору тільки-но згасне світло, і світло, зрозуміло, погасне, і завіса, зрозуміло, не підніметься, бо-цегляні-мури-не-піднімаються. Абсурд.

А коли говорять про плутаність, майже завжди йдеться лише про тих, хто заплутався, й інколи досить кохання, постанови чи години за рамками часу, щоб випадок і воля миттю зафіксували кристали калейдоскопа. І таке інше. – Блуп, - почулося від Людмили, вона завжди вимовляла цей склад, щоб вийти подумки на тротуар навпроти, а потім спробуй наздожени її.

Усе треба винайти знову. І я не бачу причини, чому кохання має бути винятком, люди вірять, що немає нічого нового під неоном, ми звикаємо до рутини, діти криком вимагають черевиків карлітос, ти носиш тридцять восьмий, я – сорок третій, є чого реготати.

— Бедный малыш [...] хорош ли этот метод экипировать его для будущего, в тринадцать лет он будет законченным невропатом.

— [...] видишь ли, нам следует заняться тем, что теперь нужно, хотя черт его знает, что именно нужно. Тем, что теперь нужно, сказал, прикрыв глаза, Лонштейн, да, что теперь нужно, ну, конечно, теперь многое нужно, старик, что там говорить.

— [...] очень необходимо понять, кто более виновен в насилии — те, кто доводят людей до нищеты, или те, кто с нею борются...

— [...] Патрисио, опустив пистолет, глядит на него, как в фильме Раймонда Чандлера...

— Мы уже возле отеля [...] владелец гарантирует соблюдение уймы иудео-христианских ценностей, [...], но сейчас ты увидишь, как упомянутые ценности уступают территорию другим ценностям с цифирками и портретом кого-то в парике...

... человек не состоящий на постоянном
учете в трудовом центре,
рассматривается как преступник +это был
потрясающий успех народа, но эти
самые трудящиеся которые считают паразитизм
преступлением, еще не вполне осознали важность
производители труда, полного использования
всех часов рабочего дня+.

... мадам, дайте мне самую большую сорочку, какая у вас есть / Но она будет плохо сидеть, мсье / Мадам, в этой сорочке я буду на седьмом небе от счастья...

... а ведь я говорю о настоящем человеке, каков он есть, а не о том, что видят прочие, глядя на жизнь через «Капитал»...

— Послушай, а тебе не трудно об этом говорить?
— Еще как трудно, — сказал Лонштейн, и именно поэтому я считаю, что должен говорить.

... этот ребенок не уснет даже от фильма Пазолини...

[Лонштейн:]
— Мы, латиноамериканцы, все кормимся тем, что что-нибудь моем в этом психоблядском городе...

Все выглядит примерно так. Выходит бычок на площадь и, сопя, замирает. Он ничего не понимает [...] и вдруг узкий коридор, заполненный криками и дубинками, гигантское кольцо, [...], заходящее солнце бьет в глаза, и тогда — топ! — копыто пишет на песке точный символ путаницы, смятения. Что за черт, думает бычок...

— Ты понимаешь, если бы я перевел «гошисты» как «леваки», это бы дало тебе неточное представление, потому что в твоей стране и в моей это означает весьма различные вещи.

Я оставил все,что имел,и пришел сюда.Быть может,сегодня мой четверг,и этот вечер будет моей пятницей.