- Удочки входят в состав базового «комплекта выживания» катера.
Сакаи не стал добавлять, как изумился, обнаружив их там. Учитывая, что девяноста девяти процентам потерпевших кораблекрушение предстояло выживать на каком-нибудь астероиде, а большей части оставшихся – в верхних слоях атмосферы газового гиганта, удочки годились лишь для одного: повеситься на леске, если сила тяжести позволит.

– Кэп,- почувствовав колебания Сакаи, добавил пилот,- пойми правильно… Тебя, может, и учили подкрадываться, но только по бетону. Когда ты «крался» по кустам на Цирцее, я чуть инфаркт не словил. Стадо динозавров меньше шума издает.

- У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!
– Знаю, – тоскливо произнес капитан, – мы уже выучили все возможные комбинации.

- Три тысячи, лейтенант, вот ваш предел, - твёрдо сказал Сакаи. - Распоряжайтесь ими, как хотите, но мне нужно, чтобы через две недели этот корабль порхал, как пьяная бабочка, и дрался, как рой укуренных шершней.

По кодексу самураев смерть полагалось встречать с достоинством, спокойно и церемонно, как дорогую гостью. По кодексу Винсента Черноу — приветствовать ее выстрелом, попытаться заколоть штыком, перегрызть глотку или задушить.

Следующие два часа стали для космолетчиков каторгой. В спешке стыкуя базу перед отлетом, они больше думали о том, как бы она не отвалилась, чем как ее потом будут отсоединять. В итоге самыми востребованными и высокотехнологичными инструментами оказались уже упомянутый лом и такая-то матерь, которыми орудовали все по очереди.

Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет — незачем.

– А где Скуртул? Куда вы его дели?
– Съели,- брякнул Роджер, понимая, что мирные переговоры не удались. И, осененный дурацкой, но невыносимо соблазнительной идеей, направил камеру на сидящий в кресле скелет. Позади него маячила Мария Сидоровна, как всегда что-то жующая.

Полину фильм не увлек – чисто мужское зрелище, пальба, взрывы и неубиваемый супергерой с плазменной пушкой такого размера, что хотелось порекомендовать ему хорошего психоаналитика.

Теодор вконец растерялся. В бурной биографии пилота случалось всякое: его попрекали и курением, и выпивкой, и даже «травкой». Но чтобы сгущенкой?!

– Что это? – опасливо кивнул на нее навигатор.

– Зеленое дерьмо,– честно сказал пилот.

– А что ты в меню выбирал?

– Какая разница? Если оно выглядит как зеленое дерьмо и на вкус как зеленое дерьмо, то его коммерческое название меня не интересует!

На практике всё пошло как всегда, то есть через пень-колоду.

Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.

— А ваш капитан как, не против незваных гостей? — на всякий случай уточнил Теодор.
Мисс Отвертка сдавленно фыркнула, вспомнив произнесенную Роджером фразу из примерно дюжины слов, где не японскими и не матерными были только начальное «каких» и заключительное «принесло».

Над сто­лом на­дол­го по­вис­ла ти­ши­на. На­ру­шил её толь­ко бар­мен, при­нёс­ший блюдо с за­кус­кой. Судя по её груст­но­му виду, она ждала кли­ен­тов очень, очень долго и уже не ве­ри­ла своим гла­зам.

Поздравляю, кэп, ты в очередной раз всех спас… Как обычно, едва при этом не угробив!