Князь орков

Еще издалека они учуяли запах гниения, витавший над пещерами и ассоциировавшийся для всякого орка с уютом. А учуяв еще и запах свежетушеной человечины, Бальбок и вовсе почувствовал себя дома.

Из-за ругани или почему-либо, но Бальбок больше не спорил. Запуганный, худой, на две головы выше старшего брата, он склонил голову. Смерть товарищей Бальбок воспринял с истинно орочьим равнодушием - нагоняй же от брата причинил ему боль. Уголки рта опустились, на бледном лице появилось грустное выражение, а губы обиженно надулись.

Ни Раммар, ни Бальбок не сумели возразить - союз с людьми в последней войне оказался ошибкой с далеко идущими последствиями...

Пробуждение Раммара было крайне неприятным. Сначала ему показалось, будто он плавает в огромной клоаке, из которой некогда выскочили все орки. Затем пульсирующая боль в черепе сообщила ему, что он давным - давно уже родился, а также напомнила о нападении врагов.

Среди них были кости людей и карликов, что Бальбоку в принципе не очень мешало - но, когда на него мертвыми глазницами уставился орочий череп, все внутри него восстало. Как, пламя Курула, могли гномы пойти на подобное варварство? Все ведь знают, что орки на вкус просто отвратительны...

Раммар еще успел понять, что его брат находится в серьезной опасности, когда на его шлем с громким стуком опустилась булава, с такой силой, что он свалился без сознания.

Когда Раммар увидел, что брат скрылся в темноте, его охватило странное беспокойство и (довольно - таки тихий) внутренний голос сказал ему, что не нужно было отсылать Бальбока одного.

Только тень осталась от тех славных времен; поскольку окри не ведут счет истории, постепенно славное прошлое забылось, в их бывших цитаделях теперь поселились гномы и другие мерзкие создания.

Раммар заставлял себя не смотреть с зияющую пропасть, упорно переставляя ноги одну за другой, и к тому времени, когда стало светать, оркам удалось преодолеть половину пути.

Раммар и его брат решительно кивнули - ни один из них не догадывался о том, что оба они давным - давно избраны для более великих дел.

Бальбоку понравилось, что хоть раз он знает о чем-то больше своего рассудительного брата.

Громкий крик предводителя гномов замер вдали, и воцарилась тишина. Затих даже ураган по ту сторону каменной глыбы, зато послышался шорох шагов по скалистому грунту, и появился Раммар, с очевидным выражением облегчения на лице.

Оставались всего четыре противника, и в битве наступило небольшое затишье, во время которого гномы с сопением зыркали на орка. Затем предводитель издал хриплый вопль и зеленомордые пошли в последнюю, отчаянную атаку.

Для Бальбока дело начало принимать скверный оборот. Ему уже становилось трудно защищаться. Гномы размахивали саблями, теперь нацеливаясь на его ноги. Достать их было легче всего, поскольку большинство зеленолицых едва достигало бедра орка. А если бы удалось повалить противника, то бой можно было бы считать выигранным.

Дисциплина, царившая у гномов, поразила Раммара; до сих пор он считал их примитивными созданиями, сильно уступающими столь высокоразвитой расе, как орки.

На миг, на очень короткий миг он задумался, не взяться ли за сапарак, который снова висел на ремне у него за спиной, чтобы ввязаться с ожесточенную битву с гномами, как и подобает орку. Но уже в следующую секунду он опомнился. Раммар никогда не считал нужным жертвовать собой без веских на то причин, а более бессмысленной вещи, чем быть зарубленным ордой гномов в густом лесу, и придумать было сложно.

Он попал во власть целого взвода - доброй дюжины зеленомордых уродов, одетых в черную кожу рептилий: в болотах, простиравшихся к северу от Черногорья, водились всевозможные твари, на которых гномы охотились и из кожи которых шили себе одежду и доспехи. Раммар предположил, что именно кожа являлась одной из причин вони, сопутствующей гномам на каждом шагу.

Здоровый инстинкт самосохранения и орочий разум вынуждали его повернуться к врагу спиной и бежать как можно дальше. Но если он хотел выполнить свою миссию и принести домой голову Гиргаса, то двигаться нужно было в противоположную сторону, не прочь от гномов, а к ним.

Раммар запрокинул голову и принюхался. Сомнений быть не могло. Он чуял мерзкий запах зеленокожих, а поскольку нюх у него был не очень, то это значило, что гномы совсем рядом, иначе бы он их и вовсе не почуял.

С громкими проклятиями Раммар поднялся со своего ложа из влажного мха. На завтрак у него было несколько жирных личинок майского жука, которых он нашел в сгнившем грибе, а жажду утолила вода из бившего неподалеку родника. Как и вся вода, стекавшая с Черногорья по Сумеречному лесу, она было затхлой, безвкусной и отдавала смертью. Иными словами - в самый раз для орка.