И только исключительно сильный человек может сказать: нет, хватит. Слабые люди держат все в себе и, не причиняя никому зла, терпят, пока боль не разорвет их на части.

Тому, кто не понимает хорошей шутки, серьёзной проблемы не решить и подавно.

У нее для каждого была улыбка, да такая, что невозможно было не улыбнуться в ответ: не тупая безликая улыбочка вежливости, а настоящая, привлекающая улыбка, вызывающая реакцию.
Так улыбаются люди, уверенные в том, что в каждом можно найти добро, и они обязательно его находят.

— Справедливость, — вежливо заметил он, — не относится к тем благам, которыми мы пользуемся постоянно. Да, мы боремся за справедливость, но, похоже, таков жалкий жребий нашего презренного рода — она упорно от нас ускользает.

Со временем я вывел простую формулу: если сделать больно, смеяться перестанут, а я не выношу, когда надо мной смеются. Я понял, что могу выносить боль. Физическую боль. Если ты терпишь боль, ты можешь задать жару любому противнику. Если ты терпишь боль и не ссышься от страха, да еще к тому же зол. Боль я терпел. А вот чтоб они надо мной смеялись - этого я стерпеть не мог.

Жизнь слишком коротка, нельзя все время быть сдержанным букой,так ведь?

Наркотики можно употреблять ради подтверждения радости жизни либо чтобы убежать от ее ужасов.

Дробовик – вот единственно правильное решение

Любите меня, почему же вы меня не любите? Моя жизнь стала дерьмом из-за вас!

Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.

на войне не нужно быть добрым, надо быть правым.

Только теперь я понимаю, что любое поведение определяется ситуацией и соответствующим опытом; и больше зависит не от того, кто ты есть, а от того, как ты действуешь, хотя часто мы так до конца и не понимаем ситуацию и не отслеживаем опыт, определивший наше поведение.

Люди предпочитают животных, чьими качествами они сами хотели бы обладать, и ненавидят тех, чьи черты они напрасно полагают неприсущими человеку.

У нас в семье у первых в округе появлялись все основные новинки товаров ширпотреба по мере их поступления в продажу: цветной телевизор, видеомагнитофон и, наконец, спутниковая антенна. Папа считал, что это выгодно отличает нас от остальных обитателей бетонных трущоб, возвышает нас.
– Средний класс, – любил говорить он.
На самом же деле это лишь определяло нас как типичных жителей окраин.

— Меня окружают одни идиоты, чьи головы заняты гомосексуальными фантазиями, а не тем, как отловить наконец этих кровопийц, — презрительно рявкнул он.

Ненавидеть сил не хватало. Работа была для меня просто местом, где ты сидишь целыми днями, потому что тебе за это платят. Находясь на работе, я дрейфовал в вакууме безразличия.

Наркоманы, матери-одиночки – всё это только симптомы болезни, да-да, всего лишь симптомы, знаешь-понимаешь. Источник же заразы заседает в городском муниципалитете.

Папа нарылся и вломил одному придурку, который, как оказалось, пытался проповедовать ему социализм.