
Электронная
9.99 ₽8 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Да, поэма, конечно, очень неожиданная. Даже не знаю, как это комментировать… ) Местами я даже перечитывала дважды, чтобы удостовериться, что мне не мерещится, и я действительно правильно понимаю происходящее. Будучи замужней, Мария всё же оставалась невинной и плотских утех не знала, потому что её супруг был стар и уже немощен в этом смысле. Но Сатана в личине змея решил поправить это недоразумение и открыть для неё радости секса. Мария поддалась искушению и не разочаровалась. А тут и милый её очам архангел Гавриил подоспел и тоже не отказал себе в удовольствии. И только всемогущий Бог оказался не так уж всемогущ и позволил выставить себя в дураках, оставшись, как не странно, в полном неведении о происходящих событиях. Считая себя единственным, он посетил объятия Марии третьим в тот день, приняв образ голубя. Какая-то зоофилия просто. Кроме того, кто же стал биологическим отцом рождённого в итоге ребёнка – это получается большой вопрос. Чистой воды богохульство.
Конечно, Пушкин был дерзкий бунтарь и повеса, волокита и дуэлянт. Особенно в молодые его годы. А поэма и была написана им в возрасте 22 лет – самое активное кипение страстей. Но это такой явный вызов общественным устоям и священным понятиям, что даже удивительно. Могу оправдать это лишь тем, что человеку свойственно видеть мир сквозь призму своих собственных недостатков, слабостей и заблуждений. Ведь так очень удобно себя успокаивать, что все вы вокруг тоже такие блудливые, только у меня хватает смелости кичиться своими недостатками, а вы, господа, их тщательно скрываете под мнимой добродетелью. И даже если он это написал не всерьёз, а с целью эпатировать общество – даже в этом случае, пожалуй, всё-таки перебор. При всём уважении к Александру Сергеевичу - не всё можно переводить в стёб. Что-то имеет право остаться неприкосновенным. Неловко было как-то читать. С дьявольской и в то же время виноватой улыбкой на губах.

Вот выкусьте, выкусьте вы - чёртовы "ценители" морали, нормы и "чистоты душевной". Конечно, если спросить вас: "ну а вы любите Пушкина?", то вы, конечно, с благоговейнешим придыханием: "Коне-е-е-ечно, ведь Пушкин - ТАКАЯ духовность". Я думаю, что он сам бы вас пристрелил за такие слова. У Пушкина очень красивые и правильные стихи, глубокая проза, он же гений, но вы, преклоняющиеся пред моральщиной, совсем не знаете Пушкина, ибо на эту поэму вы все без исключения ущемитесь. "Гаврилиада" - это как лакмусовая бумажка, которая определяет - вы ли идиот, который тупо преклоняется перед тем, что ему скажут, либо все это делают, либо же посмеётесь вместе с Пушкиным над этой сатирой, либо же вы - приятное существо, которое умеет думать.
Еслю резюмировать - стрелять моралфагов нужно, как бешеных собак, ибо с ними - мир туп, сер, скучен и "ду-уу-у-хо-оо-вен"

Единственная известная нам богохульно-эротическая поэма лучшего российского поэта.
Без богоборчества, но со своей интерпретацией событий как Ветхого, так и Нового Заветов.
Хулиганская, насквозь пронизанная молодым безудержным вожделением, вещь. Неважно кто и с кем! Пусть это будут дьявол, архангел или бог! Марии, совращённой бесом, всё равно.
Пушкина, кстати, чуть не приговорили за эту вещь. Почитайте вики, очень любопытно!
Удивительно, что такая деконструкция до сих пор проходила мимо меня!
9(ОТЛИЧНО)
Александр Пушкин
4,5
(404)
Царя небес пленить она хотела,
Его слова приятны были ей,
И перед ним она благоговела, —
Но Гавриил казался ей милей…
Так иногда супругу генерала
Затянутый прельщает адъютант.
Что делать нам? судьба так приказала, —
Согласны в том невежда и педант.

В глуши полей, вдали Ерусалима,
Вдали забав и юных волокит
(Которых бес для гибели хранит),
Красавица, никем еще не зрима,
Без прихотей вела спокойный век.
Ее супруг, почтенный человек,
Седой старик, плохой столяр и плотник,
В селенье был единственный работник.
И день и ночь, имея много дел
То с уровнем, то с верною пилою,
То с топором, не много он смотрел
На прелести, которыми владел,
И тайный цвет, которому судьбою
Назначена была иная честь,
На стебельке не смел еще процвесть.
Ленивый муж своею старой лейкой
В час утренний не орошал его;
Он как отец с невинной жил еврейкой,
Ее кормил — и больше ничего.

Даруй ты мне беспечность и смиренье,
Даруй ты мне терпенье вновь и вновь
Спокойный сон, в супруге уверенье,
В семействе мир и к ближнему любовь!














Другие издания


