...auf sechzehnhundert Meter Höhe... wurde [er] es nicht mehr los, dass dieses Leben, welches heller und würziger war als jedes Leben zuvor, gar nicht mehr Wirklichkeit sondern ein in der Luft schwebendes Spiel sei.
(...на высоте тысячишестисот метров на уровнем моря... его неотвязно преследовало ощущение, что здешняя жизнь ясная и пряная не в пример любой прежней, вовсе не реальность, а легкая, воздушная игра.)