«Среди дворян появилось много выходцев из купцов, — говорит другой современник, — которые с жаром стараются подражать аристократам старой закалки» - 1560
В городах царит нескромность, в деревне — тирания. Люди становятся слишком изнеженными из-за своей привязанности к удовольствиям и к женщинам, из-за страсти наряжаться и вместе с целомудрием утрачивают заботу о хозяйственных делах» - 1615
Поначалу опять вызывает даже недоумение - от перечисления многочисленных, но довольно-таки очевидных фактов, которые прыгают, как по времени, так и по географии. Но мало-помалу за деревьями начинает виднеться исторический лес, гомерических масштабов. Бродель рассматривает Средиземноморье, как единую сущность, которая компенсирует взлеты и падения внутри себя. Совсем как море - если где-то прилив, то где-то отлив. Так и здесь - если торговля в упадке в одном регионе, то на взлете в другом. Наиболее интересная же часть, как по мне, глава о цивилизациях. Походя автор спорит со Шпенглером, утверждая что цивилизация не способна умереть и даст новые всходы даже в новых временах и других государствах.
Из неожиданных мыслей: эта работа, возможно, кого-то сможет примирить с российской историей. Потому что она показывает универсальность процессов происходящих в разных регионах, в разных странах и культурах. Будь то: бытовые мезальянсы, новодельные дворяне, городская развращенность, недоразвитость промышленности, следовое рабство, налоговые формы, борьба аристократии с сюзереном, строительство крепостей/засечных черт. Причем это будет полезно, как "западникам", так и "славянофилам" - нормализация работает в обе стороны.
Бродель довольно-таки комплиментарно отзывается об Испании и её королях, отмечая как достоинства, так и недостатки. Впрочем, он достаточно объективен и в отношении остальных рассматриваемых стран.
Повсеместный избыток дешевой наличности, «moneda larga», опрокидывал любые расчеты. Ее постоянное изобилие препятствовало заключению кредитных сделок. Заемное письмо может быть предметом продажи, когда кто-то хочет взять в долг, но кто станет брать в долг, если денег в избытке?
Так, даже относительно топорная внешняя политика перед падением испанской гегемонии находит авторское понимание: так например, войну лучше экспортировать или вести на дальних рубежах.
4 понравилось
