The Windsingers

Песня оказалась очень длинной. Это была не какая-нибудь баллада в десяток стихов. И не любовная песенка в три-четыре куплета с душещипательным припевом. Эта песня ткалась, как гобелен: порою арфа грустила одна, затем к ней присоединялись человеческие голоса, чтобы, в свою очередь, схлынуть, и вновь только струны всхлипывали в тишине.

- Единственное дитя, которое я в своей жизни украла, выросло вот в этого не в меру трепливого мужика. Понимаешь теперь, почему я разочаровалась в похищениях и оставила этот промысел?..

Во всяком случае, Ки успела окончательно уверовать в безнадёжность этой затем, упряжка вымоталась и капризничала, а Вандиен постигал всё новые глубины чёрного юмора...