Сокровища звезд

— Сердечный приступ, говоришь? — Генерал с неприязнью посмотрел на распростёртое тело Злобного Джека.— А откуда тогда дырки в груди?
— Моль,— коротко ответил Фиорелла.

"И почему я, простой парень по имени Легион, увяз в этом по самую макушку, когда мог бы преспокойно сидеть дома, в уютной федеральной тюрьме, в абсолютной безопасности?"

То, что мы называем революцией, на деле нормальный латиноамериканский способ проведения выборов.

Итак, четыре "если" и одно "пожалуй"… Но почему бы мне не попытаться?

Для меня всегда существовала едва ощутимая разница между разговором с самим собой и беседой с кем-то другим. Первый через несколько дней начинает надоедать, вторую же можно вести до бесконечности.

Я начал осознавать, что кошка моя была настоящим божьим даром. Я нарёк её Иценкой — по названию городишка, где она меня усыновила, и часами разговаривал с ней.

Несмотря на то, что меня всегда распирало от великих идей, в общей картине мира я оказался не более чем мошкой на ветровом стекле.

Мне хотелось сказать ему, что все жизни кажутся одной длины, если взирать на них с перспективы смерти, и что жизни, как и музыке, не нужен смысл, а только симметрия.

"Но уж кто у меня совершенно вылетел из головы, так это русские. Вполне естественно, что они проявили ко мне интерес, а уж их шпионы ничуть не хуже разведчиков из ЦРУ. Я должен был сообразить, что рано или поздно они тоже выйдут на меня, но, в отличие от американских служб, им не придётся считаться с Женевской Конвенцией по правам человека. Они, не задумываясь, пропустят мои мозги через "стиральную машину" и выжмут все необходимые сведения с такой же легкостью, как я выжимаю лимон".