Цитаты из книги Чужак

А скромничать будем потом, когда число моих подвигов перевалит за сотню.

— Я — кретин, — удрученно признался я. — Разумеется, но зачем так переживать? У тебя масса других достоинств.

Когда человек перестает что-либо понимать, он на верном пути

— …не строй иллюзий на будущее, парень: я никогда не вмешиваюсь. Только наблюдаю.

Нет ничего проще, чем совершить невозможное. Стоит только представить себе, чем сейчас придется заниматься, и сознание тут же отключается. А когда приходит в себя - все уже позади...

Здесь, в Ехо, нет дурацкого обычая носить траур. Боль каждого его личное дело. И какие-то прилюдные подтверждения скорби совершенно ни к чему!

— Мой сумасшедший папа Корва Блимм очень хотел мальчика. И до сих пор уверен, что я родилась девочкой исключительно из-за собственного ослиного упрямства…

…ни к чему мне чужие лавры: свои девать некуда.

Только укладывая в рюкзак термос с кофе и трехдневный запас бутербродов, я почувствовал себя идиотом. Но решил, что для разнообразия можно побыть и идиотом. До сих пор я был просто образцом рассудительности, и результаты этого совершенно не впечатляли!

Вот что значит организаторский талант. Учитесь, господа: вошел всего один человек, а три приказа из пяти уже выполнены!

Согласно инструкции, я не имею права подвергать вас риску лишиться моего общества.

Я никогда не слышал, чтобы волк заблудился в лесу, даже если это и не тот лес, в котором он родился. Наверное, существует и какой-нибудь неизученный пока "инстинкт горожанина": если уж можешь ориентироваться в одном большом городе, у тебя не будет особых проблем с другими мегаполисами.

— Джуффин, мне легче сделать все самому, чем объяснить куче народу, чем они, по моему разумению, должны заниматься!

– Я – пришелец, – гордо заявил я. – Варвар, дикарь и невежа. Меня надо жалеть и воспитывать, а не критиковать.

Мне было хорошо и спокойно. Спать все-таки не хотелось, но вот лежать под тёплым одеялом и вдумчиво созерцать потолок… Что может быть лучше!

Мне было хорошо и спокойно, словно я еду в свой любимый лесной домик, где я не был с четырнадцати лет, а потом домик продали, и я больше никогда не был так счастлив и свободен, как там…

Меня и правда ничего здесь не держало. Жизнь моя представляла собой большую неинтересную глупость. Мне даже некому было позвонить, чтобы попрощаться. То есть было, конечно, кому позвонить, но не хотелось. Ничего мне не хотелось. Возможно, у меня просто была депрессия.

– И не надо никому ничего рассказывать: тебе не поверят, а чужие сомнения всегда мешают любой магии.

…таков непреложный закон жизни: люди панически боятся неизвестного.

Что бы ни случилось, это не повод пренебрегать собственным здоровьем.