Через триста лет после радуги

Здорово, толстые! Вот уже несколько дней прикусываю себе язык, чтобы не поприветствовать таким образом приличное общество друзей и сослуживцев. Здорово, толстые! (с) Тучные и худые, средне упитанные и просто тощие. Нас приветствует вышедший из тайги человек. Нас, живущих в тепле и уюте, работающих с девяти до шести (пусть даже случаются внеурочные и авралы), одетых в цивильную одежду. Нас, спокойных, уверенных, правильных. С нами говорит человек, живущий иной жизнью. Геолог, лесовод, промысловик-охотник. Есть ещё вахтовики-нефтяники, моряки, летчики, не говоря уж о полярниках и космонавтах. Есть профессии, которые по определению больше, чем работа, и есть люди, выбравшие жизнь, абсолютно отличную от нашей. Олег Куваев был одним из таких людей. Писатель-геолог. Или геолог-писатель. Не возьмусь судить, что было первым, а что – вторым. В рассказах и повестях, собранных под этой обложкой, он пытается донести до людей небродячих причины того, почему некоторая часть человечества выбирает для себя совсем иную судьбу. Почему-то же чистенькие городские мальчики вдруг обнаруживают себя в грохочущих северных поездах, везущих их в забытые Богом посёлки, откуда вертолётом и на своих двоих они доберутся к покрытым мхом сопкам, где им предстоит бить шурфы в вечной мерзлоте, тянуть бесконечные канавы в поисках никогда и никем из них не виденного молибдена. Зачем-то же летит человек из Москвы двенадцать часов с пересадками, чтобы сплавиться по колымской реке. Зачем-то год за годом возвращается в азиатские горы, чтобы пыльными тропами идти за мудростью к тамошним старикам. Зачем-то, для чего-то… Разными путями пришли герои Куваева к своей бродячей судьбе. Кто-то поехал за деньгами, а нашел романтику. Кого-то забросил на Север и привязал к нему недобрый поворот лихой судьбы. Кто-то решил, что не вправе судить и осуждать, и стал хорошим рыбаком вместо плохого юриста. Куваев никого не зовёт в их, да и в свою судьбу, лишь оговаривает право себе и каждому жить по собственному выбору, даже если он так далёк от выбора большинства. Миру нужны чудаки и донкихоты. «Они здорово помогают любить жизнь. И помогают ценить то, что было до нас и будет после. Только скучные народы в скучные времена могут обходиться без чудаков» (с). Надеюсь, скучные времена для нас никогда не настанут. Так что, здорово, толстые! И ещё одну куваевскую фразу не могу оставить в покое уже неделю. «Книги, они ведь тоже люди, как и собаки». Разве такое забудешь?!

«Видеть розовую чайку значит спастись».

Будем честны, популярному сейчас жанру ромфант очень далеко до романтики советских писателей, которые писали об Арктике и Антарктиде. И даже мне некоторые вещи в этих сюжетах иногда кажутся фантастическими, что уж говорить о поколении помладше. А и правда, только тогда вот вот просто можно было попроситься «подкинуть» до Арктики на вертолёте, или подать заявку на участие в экспедицию в Антарктиду, считай просто с улицы, и это не выглядело безумством. Ну не фантастика ли?

«Известны также легенды о розовой чайке, странной птице арктических стран, которая приносит спасение гибнущим мореходам.» У Сашки Ивакина это была мечта из детства - увидеть розовую чайку. Вот только скоро этой мечте никак не осуществится. Из-за перенесённой черепно-мозговой травмы парню грозит слепота. И однажды он решает, что ожидая страшного приговора, мечта так и останется мечтой, а поэтому надо действовать. Причём быстро и решительно. Так началось его большое, трудное, но удивительное приключение.

Красивая и очень трогательная история. О дружбе, для которой ни в чём нет преград; о большой любви, что не боится ни перемен, ни трудностей; о людях, которые знают цену жизни и смерти; о мечте, которая сбылась и не сбылась, но как бы это правильно сказать - осуществилась. Это история о птице, которая приносит счастье. Вся проблема, вернее дилемма в том, что её надо увидеть, а показывается она редко. Герои Куваева - честные, открытые люди, «неистовые и счастливые», несмотря ни на что. Обидно такое признавать, но таких сейчас не делают.

P. S.

Как человек, далёкий не только от романтики комаров, костров и лыжных шапочек, но и стремительно убегающий от любой полезной обществу спартанско-исследовательской деятельности, к рассказам странника-геофизика Куваева приступила я без надежды на чудо. Висел в памяти еще и блажной Конюхов, что совсем плохо сказывалось на восприятии настоящих мужчин.

Но, как оказалось, чудо прекрасно внезапностью. Рассказы Куваева покорили и увлекли. Остроумно написаны, хорошим языком. Они разные по интонациям и по темам. В них нет раздутой личности автора (ассоциации с Конюхов пропали почти сразу, странник страннику - большая разница ;)). Истории интересны событиями. Но в них есть и мораль, и особенности мировоззрения, размышления о человеческих страстях и желаниях.

Отсутствие песенной романтики костров - несомненный плюс. Но я бы не сказала, что вот этой таёжной, бродячей, одинокой жизнью на краю мира может жить человек, напрочь лишённый романтизма. Какая-то дырища в душе у них есть и в ней должно быть полно воображения, чувства, бури и натиска. Просто всё это выливается не в рифму и страдашки, а в установку капканов и борьбу с течением. Тяга к дикости и странствиям - чем не романтика? Я вот лишена напрочь, мне палатки только в кошмарах снятся.

Тем более странно было обнаружить в себе внутреннего странника, которому, если и не в тайгу вдруг захотелось, то, как минимум, познакомиться с "уходящими старыми узбеками" или шаманами Индигирки. Возможно, секрет как раз в том, что Куваева интересует не только местность с препятствиями, но и люди, которые там живут. Может быть, даже больше люди. Их мало, но они выпуклые ;)) Есть местные с сильными корнями, есть приезжие с особенностями, исторические чудаки личности. Автор не скупится на описания. Не особо лезет в душу, не выстраивает "психологию", но цепляет на крючок самое важное и интересное.

Не буду утверждать, что продолжу знакомство с автором, всё-таки тема геологической разведки и замерзания во льдах не совсем моя, но имя Куваева пугать теперь не будет ;) А сборник рассказов пригодится для книжных советов.