Хищные вещи века. Попытка к бегству

Ваша судьба будет легка. Великому и могучему Утёсу нужны люди, умеющие двигать машины. Ибо будет же наконец война за земли, которые ему принадлежат!

– Ну, зачем же так мрачно, Саул? Им вовсе не обязательно проходить через газовые камеры и прочее. Ведь мы уже здесь.
– Мы! – Саул усмехнулся. – Что мы можем сделать? Вот нас здесь трое, и все мы хотим творить добро активно. И что же мы можем? Да, конечно, мы можем пойти к Великому Утесу этакими парламентёрами разума и попросить его, чтобы он отказался от рабовладения и дал народу свободу. Нас возьмут за штаны и бросят в котлован.

… какова затея!.. Овладеть машинами, не имея никакого понятия о машинах!

Таков человек… На пути к вам он должен пройти через всё это и многое другое. Как долго он ещё остаётся скотом, после того как поднимается на задние лапы и берёт в руки орудия труда.

Вы избрали неправильный путь, мальчики… С эсэсовцами это не годится... Это же питекантроп. Мягкое обращение он принимает за слабость.

… я думал, что верные рабы встречаются только в плохих книжках… Верный раб – какая это гадость!

Что они в нём нашли?.. Эсэсовец, животное, я сам видел, как он колол их пикой – подгонял.

Каждый раз в самый важный момент объявляется кто-нибудь с нервами. И приходится урезонивать, вместо того чтобы заниматься делом.

Саул вынул изо рта трубку.
– Всё это правильно, – проговорил он. – Но не берите еду.
– Почему? Самых слабых мы накормим сразу же.
– Не делайте глупостей. Они увидят еду. Они увидят одежду. Они вас растопчут вместе с вашими мешками.
– Это не для всех, – вразумляюще сказал Антон. – Мы объясним, что это для самых слабых.
Несколько секунд Саул с выражением странного сожаления глядел на него. Затем он спросил:
– Вы знаете, что такое толпа?

Здесь было тёмное горе, тоска и совершенная безысходность, здесь ощущалось равнодушное отчаяние, когда никто ни на что не надеется, когда падающий знает, что его не поднимут, когда впереди нет абсолютно ничего, кроме смерти один на один с безучастной толпой.