Блокада снится мне ночами

Читатель, ты держишь в руках книгу Виктора Новикова "Блокада снится мне ночами". И щемит сердце, но вместе с тем и радуется: есть теперь еще одна книга о блокаде, не забыто пережитое. Появилась еще одна частица воспоминаний участника блокады. Дошла до нас, не канула в Лету. Остается благодарить издательство, которое обратило внимание на рукопись документальных рассказов о величии людей, оказавшихся в кольце 900-дневной блокады. Людей, умирающих, но не сломленных варварством фашизма, не потерявш...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

7 оценок

5
57%
4
43%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 29

Рецензии

BakowskiBabbitts
27 марта 2022
Истории пацана, пережившего блокаду
Не так много осталось в Ленинграде зеленых зон, где можно было бы подышать свежим воздухом и отдохнуть от городской пыли. Одним из таких мест является Таврический сад, расположенный неподалеку от Смольного собора. Если мы войдем внутрь парка с Таврической улицы, пройдем немного по дорожкам и пересечем небольшой мост, то увидим на берегу пруда величественный Памятник пионерам - героям (1962 год), посвященный юным жителям Ленинграда, мужественно сражавшимся и работавшим наравне со взрослыми во имя победы над фашистскими оккупантами.

Одним из скульпторов этого памятника является автор данной книги воспоминаний Виктор Новиков.
Он встретил блокаду в 12 лет, проживая вместе с мамой в поселке Лисий Нос, неподалеку от Финского залива. Отец ушел на фронт, мама часто болела и все тяготы блокадной жизни легли на плечи двенадцатилетнего пацана.
Книга Виктора Новикова проиллюстрирована большим количеством его картин и состоит из 13 небольших рассказов о блокаде. Точнее, о пережитом в блокаду.
Я не являюсь профессиональным критиком и литератором, но я уже давно не читал ничего более светлого, щемящего и жизнеутверждающего, чем тексты Новикова.
Здесь есть все.
И смерть близкого друга от голода, которую Виктор наблюдал собственными глазами:

"В углу под полками книг я увидел Сергея. Он был укрыт одеялами, на подушке виднелась только его голова.
Он не удивился моему приходу, как будто мы с ним виделись совсем недавно. Освободил из-под одеяла тощую руку и подал мне...
Его рука долго лежала в моей ладони, а я с испугом всматривался в его лицо. Лицо было худое и опухшее. Страшное лицо. Я не узнавал его, только большие глаза были его - Серегины...
Знаешь что, почитай мне, пожалуйста, "Тома Сойера"...

... Я закончил, положил на колени книжку и хотел спросить, что ему прочитать еще.
Глаза наши встретились, и я увидел, что он мертв.
Мне никак не верилось в это, потому что на лице его была та же улыбка, что и минуту назад. Но рука его сползла из-под одеяла и безжизненно повисла.
Да, он умер".
И история о бомбардировке Кронштадта, и рассказы о любимом учителе Литературы, которого из-за истощения, Виктор с другом возили в школу на санках. О безымянном солдате, занесенном снегом и мертвых фашистах, чьи трупы проплывали на льдинах по Неве.
Будучи пацаном, он работал рыбаком, после школы дежурил в госпитале возле раненых солдат, читал им книги, писал за них письма и добывал для бойцов березовый сок.
Виктор Новиков прошел всю блокаду, чудом выжил, выжила его мама, хотя многие сверстники Виктора умерли от голода.

"- Витя, победа!
Я никак не реагирую. Он повторил:
Понимаешь, только что сообщили по радио - война кончилась! Победа! Понимаешь? Победа!

Со мной что-то произошло. Я издал какой-то то ли стон, то ли хрип. Мне показалось, что у меня вместе с душой, с сердцем - все выскочило наружу. Я ошалел. Я бросил лопату и босыми ногами месил только что вскопанную землю. Я орал, я мял ее, я что-то кричал, а рядом со мной, закрыв лицо руками, плакала мать...
Потом побежал наверх, в дом, снял со стены все автоматы, скатился по лестнице вниз и, торопясь, чтоб никто не опередил, стал стрелять в небо: очередь за очередью.
Я вспомнил все: и того молодого матроса, которого тогда ночью не уберег, и всех солдат, которых я согрел у себя дома, и живых вспомнил, и мертвых.
Я стрелял в голубое небо за отца, за погибших ленинградцев, я стрелял за все свои муки, за свою сломанную юность...
... я стрелял за Василия, он погиб под Белоостровом, за его отца. За всех мальчишек, которые не дожили до этого дня".
На мой взгляд, главная особенность этих воспоминаний, которая выделяет их из череды других книг о блокаде - это местность, поселок Лисий Нос, где проживал юный герой книги. Согласитесь, редко когда прочитаешь книгу о жизни на окраине блокадного города, без упоминаний Невского проспекта, Петропавловки и других монументальных сооружений города. Другая местность, другая специфика выживания в нечеловеческих условиях, в этом и есть уникальность книги.
В мае 2015 года в поселке Лисий Нос в честь ленинградцев, обеспечивающих существование Малой дороги жизни, открыли памятник "Дорога Мужества".

Увы, его автор, скульптор, художник и как выяснилось прекрасный рассказчик Виктор Новиков, несколько месяцев не доживет до открытия памятника.
Но я искренне завидую этому человеку.
Сколько же добра осталось после его жизни.
После меня же не останется ничего...
Читать далее
56 понравилось
554
Tanka-motanka
30 мая 2011
Казалось бы, сколько уже сказано про блокаду с разной степенью пронзительности и искренности, разными людьми - и детьми, и взрослыми, и мирными жителями, и военными, а все пишут и пишут книги о блокаде, все издают, все читают. Я не знаю, что в этой войне было самым невыносимым. Не знаю, как им было страшно, как хотелось выжить, уцелеть, продержаться еще один день. Не знаю, как это - когда нечего есть, когда постоянно холодно, когда мертвые люди кругом - и это уже становится обыденным. Я не понимаю, как можно было жить тогда и остаться человеком, не зациклиться на еде, думать о чем-то другом. Кажется, что это другие люди и силы их были другие.
Небольшая книга про жизнь мальчика и его мамы в доме в Лисьем Носу. Здесь нет описания вымершего Невского проспекта, разрушенных бомбежками домов, трупов у прорубей на Неве... Здесь вообще очень мало традиционных картин блокады - но читать от этого ничуть не проще. Очень светлая книга про 4 страшных года.
Читать далее
11 понравилось
433
GudanovaIrina
30 октября 2024
Никто не забыт, ничто не забыто
В моей домашней библиотеке появилась ещё одна книга о блокаде - воспоминания известного российского скульптора Виктора Новикова (1929–2014). Когда сжалось кольцо блокады ему было 12 лет. Он видел первый немецкий авианалёт на Кронштадт, смерть близкого друга, аэростат с корректировщиком из штрафной роты и многое другое - и не смог это забыть.
Спасибо издательству «Детская литература» за то, что эта документальная рукопись о величии людей, оказавшихся в кольце блокады, дошла до нас, не канула в Лету. Книгу успели издать при жизни автора. Наша задача - сохранять память о людях умиравших, но не сломленных варварством фашизма, не потерявших гордость и доброту, заботу о ближнем. О людях, не обезумевших от голода, как писали некоторые историки за рубежом, а выстоявших и победивших.

«…если когда-нибудь немцы и будут в Ленинграде, то только мёртвыми. И выносить их из города мы будем не как порядочных людей – вперед ногами, а будем выбрасывать, как псов паршивых…»
Это рассказ ребенка о войне, о том, как бегал он мальчонкой на дорогу провожать уходящих на фронт солдат. Потом возвращался в дом к больной матери, растапливал буржуйку. Помогал ухаживать за ранеными в госпитале, размещенном в школе, где он учился до войны. Пережил голод и смерть близких людей. Едва не умер от голода сам, но их с мамой спасли местные рыбаки – они забрали полуживого Виктора, выходили, научили ставить сети.
Но многих его сверстников спасти не удалось, бывало, что на Горское кладбище людей увозили целыми семьями.
События в книге происходили в очень знакомых мне местах, совсем рядом со мной, - Лисий Нос, 15 минут на машине от моего дома. Но только из этой книги я узнала, что этот тихий курортный поселок был стратегически важным центром обороны Ленинграда. Отсюда стартовала дорога, по которой шли потоки грузов в Кронштадт и дальше на Ораниенбаумский плацдарм. Эта трасса долго оставалась в тени знаменитой Дороги жизни, а между тем путь с северного берега Финского залива на южный также называли Дорогой жизни, только Малой.
Виктор Новиков всю жизнь хотел увековечить память этой героической трассы. И благодаря этой мечте в Лисьем Носу к 70-летию Победы был открыт монумент – солдат в шинели и ушанке освещает своим фонарем путь полуторкам, везущим через залив хлеб и оружие защитникам Ораниенбаумского плацдарма. К сожалению, Виктор Сергеевич не дожил до этого дня…
Но благодаря творчеству художника из небытия вернулась Малая дорога жизни, ведь, по сути, эта трасса стала Дорогой Ленинградской Победы. Именно по ней удалось перебросить на южный берег Финского залива войска и технику. С Ораниенбаумского плацдарма началось операция по полному снятию блокады Ленинграда.

Работы Виктора Сергеевича Новикова – памятники и монументы – установлены во многих уголках нашей страны - памятник юным героям обороны Ленинграда в Таврическом саду, монумент на реке Миус, где дивизии шахтёров-ополченцев не пропустили фашистов; мемориал на месте сожжённой гитлеровцами деревни Кирково в Тосненском районе Ленинградской области. Семь скульптурных работ установлены в музее «Прорыв блокады Ленинграда» в Кировске.
Черно-белая графика Виктора Новикова, его скульптуры – часть эпохи, уходящей от нас все дальше. А эта книга – словесный памятник героизму ленинградцев, как и иллюстрации к ней. Блокада всегда будет нашей незаживающей раной. Помнить о том времени мы обязаны. Просто чтобы жить дальше.
Читать далее
8 понравилось
79