Animal Farm

Между жизнью и смертью, между физическим удовольствием и физической болью пока еще есть различие – вот и все. Отрезанный от контактов с внешним миром и с прошлым, житель Океании подобен человеку в межзвездном пространстве, который понятия не имеет, где верх, а где низ.

Война есть способ рвать на куски, распылять в стратосфере или топить в морских глубинах все то, что в ином случае могло было быть использовано для слишком комфортной жизни масс, и, следовательно, в перспективе – для развития у них излишнего разума.

«Мы идем на это – решительно. Но мы не этим будем заниматься, когда жизнь снова станет такой, что ее стоит жить».

Признание – это не предательство. Слова или действия не имеют значения: важны только чувства. Если они смогли бы заставить меня разлюбить тебя – вот это было бы настоящим предательством.

Первым шагом стала тайная вольная мысль, вторым – ведение дневника. Он перешел от мыслей к словам, а сейчас – от слов к действиям. Последний шаг приведет его в Министерство любви. И он принял это. В начале всегда содержится конец.

- Тогда почему жалеешь, что не столкнул?
– Просто потому, что лучше сделать что-то, чем ничего не сделать. В игре, которую мы ведем, нам не выиграть. Просто некоторые неудачи чуть меньше других, вот и все.

Она так молода, подумал он, и еще чего-то ожидает от жизни, она не понимает, что столкнуть неудобного человека с утеса – не значит что-то решить.

Это происходило не просто потому, что половой инстинкт создавал собственный мир, находящийся за пределами партийного контроля, а значит, его надо уничтожить, если это возможно. Но еще важнее то, что недостаток секса пробуждал истерию, весьма желательную, поскольку ее можно трансформировать в военную самоотверженность или поклонение вождям.

Гораздо умнее нарушать правила и оставаться при этом живым

Книги – это просто товары потребления, которые производятся, как, например, джем или шнурки.

Не просто любовь одного человека, а животный инстинкт, одно лишь всепоглощающее желание – вот сила, которая разорвет Партию на куски.

Всегда кричи с толпой, вот что я скажу. И только так ты останешься в безопасности.

Быть может, для нескольких миллионов пролов лотерея представляла собой самый важный, если не единственный, смысл жизни. Она стала их радостью, их безумием, их утешением, их интеллектуальным стимулом.

Свобода – это свобода говорить, что два плюс два в сумме дает четыре. Если это принять, то отсюда следует все остальное

Я понимаю КАК. Я не понимаю ЗАЧЕМ.

Пока они не станут сознательными, они не восстанут, а пока они не восстанут, они не станут сознательными.

Вы не понимаете, что цель новодиалекта – сузить широту мысли? В конечном итоге мыслепреступления станут невозможными в буквальном смысле этого слова, потому что не будет слов, чтобы выразить их.

Даже очертания собственной жизни расплываются, если нет никаких внешних свидетельств, к которым ты мог бы обратиться. Ты помнишь крупные события, которых, быть может, и не было, ты помнишь детали происшествий, но тебе не удается восстановить их атмосферу, а еще есть длинные пустые периоды, р которых ты ничего не можешь сказать.

Прошлое мертво, а будущее невозможно представить.

Сам по себе процесс написания казался легким. Нужно было только перенести на бумагу тот бесконечный тревожный монолог, который годами звучал в голове.