Animal Farm

Они рождались и вырастали на задворках, начинали работать лет в двенадцать, у них был короткий период расцвета и полового влечения — женились в двадцать, в тридцать начинали стареть, а умирали по большей части в шестьдесят лет.

И животные повалили в поле косить, а вечером было замечено, что молоко исчезло

В итоге все понятия плохого и хорошего будут описываться только шестью словами, а по сути, двумя.
Вы чувствуете, какая стройность, Уинстон? Идея, разумеется, принадлежит Старшему Брату,
-спохватившись, добавил он.

-Она существует! - крикнул он.
-Нет, - сказал О'Брайен, - пепел. Да и пепла не разглядишь. Прах. Фотографии не существовало.
-Нет, она существовала! Существует! Она существует в памяти. Я её помню. Вы её помните.
-Я её не помню, - сказала О'Брайен.

В кризисных ситуациях люди сражаются не с противником, а со своим телом.

Здравый смысл - это не статистика.

Двухминутка ненависти

Winston had a curious feeling that this was not a real human being but some kind of dummy. It was not the man’s brain that was speaking, it was his larynx. The stuff that was coming out of him consisted of words, but it was not speech in the true sense: it was a noise uttered in unconsciousness, like the quacking of a duck.

Поля обрабатывают конными плугами, в то время как книги пишут машинами.

Вы гниете заживо, - сказал он, - разлагаетесь. Что вы такое? Мешок слякоти. Ну-ка, повернитесь к зеркалу еще раз. Видите, кто на вас смотрит? Это - последний человек. Если вы человек - таково человечество. А теперь одевайтесь.

Секунды на он вернулся в полузабытый мир детства. Потом хлопнула дверь и отрубила запах, как звук.

Отчасти это был гимн величию и мудрости Старшего Брата, но в большей степени самогипноз - люди топили свой разум в ритмическом шуме.

Но человеческую натуру создаем мы. Люди бесконечно податливы

То, что партия считает правдой, и есть правда.

Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего

As soon as I saw you I knew you were against them.

Fredom is the fredom to say that two plus two make five. If that is granted, all else follows.

We shall meet in the place where there is no darkness.

Апельсинчики как мед,
В колокол Сент-Клемент бьет.
И звонит Сент-Мартин:
Отдавай мне фартинг!
И Олд-Бейли, ох, сердит.
Возвращай должок! — гудит.
Все верну с получки! — хнычет
Колокольный звон Шордитча.