Animal Farm

Товарищ Огилви, которого и в помине не было час назад,  обрёл реальность. Уинстонстону показалось занятным, что создавать можно мёртвых, но не живых. Товарищ Огилви никогда не существовал в настоящем, а теперь существует в прошлом- и, едва сотрутся следы подделки, будет существовать так же доподлинно и неопровержимо, как Карл Великий и Юлий Цезарь.

Быть в меньшинстве, даже в одиночестве, не значит быть сумасшедшим. Есть правда - и есть неправда, и если ты держишься за правду, пусть и против всего мира, ты не безумен.

Пролетариев бояться нечего. Предоставленные сами себе, они продолжают жить как сейчас - поколение за поколением, столетие за столетием: работать, плодиться и умирать, не только не дерзая бунтовать, но даже не понимая, что мир может быть каким-то другим. Они станут опасными, только если прогресс в производственной сфере заставит давать им более полноценное образование.

Никто не знает наверняка, наблюдают за ним сейчас или нет.

Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость. Если вынырнул из глубины, вдохнуть воздух — не трусость. Это просто инстинкт, и его нельзя ослушаться.

За ним неизменно следовала свита из шестерых псов,которые окружали его плотным кольцом и грозно рычали на каждого,кто осмеливался к нему приблизиться

Только сдайся — все остальное отсюда следует. Это все равно что плыть против течения — сколько ни старайся, оно относит тебя назад, — и вдруг ты решаешь повернуть и плыть по течению, а не бороться с ним. Ничего не изменилось, только твое отношение к этому: чему быть, того не миновать.

Но он не смотрел на тело — он не мог оторвать глаз от веснушчатого лица, от легкой дерзкой улыбки.

Она сорвала с себя одежду и отшвырнула великолепным жестом, будто зачеркнувшим целую цивилизацию.