The Chronicles of Amber

Она, очевидно, была тем человеком, который уже ответил на свой самый главный вопрос и хочет только, чтобы об этом больше никто не узнал.

– Нет ничего более бессмысленного, чем рождение в семье еще одного принца, когда их и без того целая армия.

– Скажи, а ты счастлива здесь, в Амбере? Все ли тебе здесь по вкусу? Нет ли у тебя в чем нужды?
Вайол улыбнулась:
– Мне лишь бы Рэндом был рядом. Он такой хороший!
Я был как-то странно тронут ее детской, восторженной манерой говорить о нем.

– У Джулиана нет друзей, – сказала она. – Он холоден, как лед, и думает только о себе.

Порой Брэнд виделся мне таким очаровательным, внимательным, чутким и верным, что я ставил его для себя выше всех остальных родственников. Но в другие времена… в другие времена он становился таким язвительным, саркастичным и несправедливым мерзавцем, что я старался уйти от него подальше из страха, что разозлюсь и сделаю ему что-нибудь плохое.

Вероятно, правы те, кто утверждает, что при первой встрече с человеком ты просто смотришь на него и только, а во время последующих встреч между вами происходит нечто вроде ментального рукопожатия.

Джулиан наклонился и поднял с ковра оброненную Фионой вещицу.
– Твой браслет, сестричка, – ласково проговорил он. – Глупенький, и как он только посмел удрать с такой прелестной ручки! Дай-ка я его верну на место…

Самоуверенная до мозга костей и наслаждавшаяся своей самоуверенностью, она повернулась к овальному зеркалу в темной резной раме, висевшему между двумя высокими книжными шкафами, и принялась поправлять выбившуюся золотистую прядь у левого виска.

Бенедикт явился через карту Джерарда, а не через мою, и это со всей очевидностью показывало, как он ко мне относится.