Том 18. Бабушкин внук и его братья

Это четвертая книга автора в этом году, тридцать первая за всё время моего знакомства с его творчеством (в више есть ещё шесть, но в перспективе все), а ещё пятая в цикле Безлюдные пространства, который в читаю в беспорядке (но по порядку и не обязательно, книги связаны только наличием этих самых пространств). Здесь столько знакомого по другим книгам автора: мальчишки, дружба, учеба, лето, сомнения и их преодоление, столкновение с закостеневшим миром взрослых, творческая работа, ребята чувствующие за гранью реальности. Есть и приметы времени, тоже довольно знакомые, ведь книга написана в 1997 году, а время в ней описано чуть более раннее, периода Чеченской войны. В то время мне было примерно столько же, сколько герою повести и его друзьям. Хотя не помню за собой, чтобы так же боялась заразиться СПИДом. Герой - Алька всё никак не встретится со своим страшим братом, про которого узнал в начале книги, а ещё переживает подростковый кризис со всеми его прелестями: эмоциональными взрывами, просыпающимся интересом к противоположному полу, конфликтами с отцом да и другими взрослыми, нежеланием расти, недовольством собой и окружающим миром. Зато у него есть и появляются новые друзья, с которыми можно гулять по городу и безлюдным пространствам, ставить пьесы, вести серьезные разговоры и играть. Правда случаются не только встречи, но и расставания, и печальные новости, и даже пара пожаров. Повесть довольно тоскливая, хотя прекрасного и волшебного в ней тоже много, но всё же чего-то мне не хватило для ощущения восторга, знакомого уже по чтению большей части книг автора. Да и финал показался недостаточным.

Наверняка многие мои сотоварищи, то и дело лайкающие (и, возможно, читающие) мои рецензионные опусы, уже заметили необычное сгущение книг— романов и повестей — писателя Владислава Крапивина. А всё просто: как и у многих других, интерес и пиетет к этому именитому и своеобразному детскому (а также подростково-юношескому, но ещё и взрослому) писателю у меня возник довольно давно. И тут внезапно поймал себя на желании встать обеими читательскими ногами на знаменитую крапивинскую Дорогу и пойти по ней вдоль по творчеству Владислава Петровича. Сказано — сделано. Вот и иду, бессистемно, но целеустремлённо. И странное дело — казалось бы, что если читаешь заподряд книги одного автора, то непременно довольно скоро должна настать ситуация, когда вдруг почувствуешь тяжесть в своём читательском желудке и поймёшь, что всё, объелся, уф!, больше не лезет. Однако, по крайней мере пока, такого ощущения нет — и не объелся, и с души не воротит, и ноги продолжают шагать по этой Дороге, с Грани на Грань Великого Кристалла, с повести в роман, с рассказа в сказку.

Эта книга явственно несёт на себе отпечаток пресловутых недоброй памяти 90-х. И все сюжетные события и происшествия происходят именно в эти годы, и все герои и персонажи живут и существуют в эти времена, и сама атмосфера повести родом оттуда, из 90-х, и проблематика оттуда же. Хотя нет, не совсем так — часть проблематики порождена этим периодом жизни нашей страны и её соседей, а другая составляющая остаётся вечной крапивинской темой — дружба и любовь, верность и сострадание, взаимопонимание и отношения с родителями и со сверстниками, выбор пути в ситуациях развилки и определение ценностей в своей жизни и вообще как таковых в самом широком смысле…

Очередная пятёрка, Владислав Петрович!

Продолжила свое знакомство с Владиславом Петровичем. По прежнему главные герои школьники. Но, прошло почти 50 лет и веяния времени наложили свой отпечаток на творчество автора. Вопросы, которые он поднимает стали еще актуальнее, более живые и наболевшие. Книга становится своего рода путеводителем по этому безумному-безумному озверелому миру. Миру где на первое место ставят инструкции

Мальчик с болью, а я с инструкцией. Идите к главному врачу

Где бюрократия давно и прочно заняла свое место

Главный врач был, естественно, на совещании. Видимо, обсуждали вопросы о борьбе с бюрократизмом в обслуживании пациентов.

Где-то происходят катастрофы, где-то умирают люди, а кто-то их убивает. Велика планета - много зверств и ужасов происходит ежеминутно, ежесекундно. И вот в этом бешено несущемся времени живут и пытаются взрослеть дети. Конкретно в этой книге Алик. Мальчику еще сложнее. Особенно, когда у него натянутые отношения с отцом и живет он в основном с бабушкой. А тут как назло начинается взросление, происходят изменения в организме и мыслях

- Подростковые сомнения, друг мой. Переходная пора, перестройка организма и души. Растем…

И конечно же лучшая помощь в этой ситуации друзья. Настоящие друзья. Они если и не смогут все понят, все равно поддержат и приободрят. А там глядишь не за горами и первая любовь. И конечно лучшее спасение от реальности, это воображение и фантазия. И просто замечательно, если тебе больше 10 лет, а ты все еще можешь видеть не просто тропинку в покореженном лесу - а Дорогу, ведущую к приключениям и прочь от жестокости и злобы. Как странно было Алику, что для всего плохого слова легко подбираются, а вот для хорошего, светлого, доброго так сложно подобрать одно, но важное слово. Но если ты не один, то наверняка справишься

И думал, что, может быть, вместе мы найдем нужное слово.