Дэнс, дэнс, дэнс... Часть первая

Єдина позитивна подія цього дня. Непримітна. Але, мабуть, і стародавні єгиптяни, шукаючи радості в повсякденних непримітних подіях, жили своїм непримітним життям і вмирали. Вчилися плавати й бальзамувати мумії. Нагромадження таких дрібниць люди і називають цивілізацією.

У фантазии бюджета не бывает.

Ну хватит, одернул я себя. Сколько можно думать о всякой ерунде? С другой стороны, совсем ни о чем не думать тоже невозможно. Так не все ли равно, о чем? Надо чем-то занять пустоту в голове. Чтобы не было страшно. Чтобы как-то вытерпеть животный ужас, расползающийся в этой космической пустоте.

Время течет и меняется, как зыбучий песок. И под ногами у нас -- вовсе не то, что было еще минуту назад...

Мы живем в Обществе Развитого Капитализма. Здесь перевод-на-дерьмо -- высшая добродетель. Политики называют это "оптимизацией потребления". Я называю это "переводом на дерьмо". Мнения расходятся. Но при всей разнице мнений неизменно одно: вокруг нас -- общество, в котором мы живем. Не нравится -- проваливай в Судан или Бангладеш.

В любом случае я должен ждать. Так было всегда. Когда запутаешься, как рыба в сетях, главное – не делать резких движений. Замри на какое то время – и что нибудь произойдет. Обязательно начнет происходить. Вглядись в мутный полумрак пристальней – и жди, пока там что нибудь не зашевелится. Знаю по собственному опыту. Что нибудь обязательно начнет шевелиться. Если тебе это нужно – оно обязательно зашевелится.

«Вся учеба – по принципу «не высовывайся», и хорошие отметки достаются только кретинам без капли воображения…»

«И все-таки в свои тринадцать я был таким счастливым. Я любил одиночество, больше верил в себя, когда был один – но, стоит ли говорить, одного меня практически не оставляли. Запертый в жесткие рамки двух систем – в школе и дома, я жутко нервничал и комплексовал. <…> Но свежий взгляд на мир я сохранял. И это было колоссально. <…> Я проводил свое нервное детство среди музыки, фильмов и книг. <…> Я построил мир для себя одного и замечательно жил в нем. В свои тринадцать».

«Я мог тогда переспать с ней, если бы захотел. Но не переспал.
Я так хотел поболтать с ней еще раз.
Пока никто не убил ее.
Пока она куда-нибудь не исчезла».

«Врать – ради чего бы то ни было – удовольствие весьма сомнительное».

«Я в жизни делаю много разных глупостей и ошибок, но людей я не убиваю».

«Что же получается – мне тоже нужно создать себе имидж? И делать так, чтобы всем было интересно смотреть?.. Выходит, что так. Какому идиоту на земле интересно разглядывать мое настоящее я?»

Вообще, в какой степени секс – штука психологическая, а в какой – просто техника? До каких пор – настоящее чувство, а с каких пор – игра?

Но, разумеется, спал с Кики-личностью, а не с Кики-шлюхой. И, наоборот, с Мэй-шлюхой переспал, а с Мэй-личностью нет.

«…случилось именно то, что мне было нужно. Соприкосновение душ в очень ограниченной форме. Взаимное уважение образов и фантазий партнера. Улыбка из серии не бойся, все свои…»

«Нравится нам это или нет – вопрос отдельный, но мы с Готандой напрочь выпадали из стиля жизни нормальных людей».

«Жизни тут нет. Имиджи. Вроде и существуем в пространстве, но не заполняем его. Имя у каждой – как бы название очередной фантазии. А фантазии друг друга мы уважаем».

«Все-таки у нас не в гёрлскауты вербуют…»

«Королева-гордячка – образ, выворачивающий наизнанку мужские сны».

«…с малых лет забивали ей мозги всякими «семейными ценностями». Дескать, предки в ее жизни – это все… Так и выросла – глядя им в рот. И до сих пор в том придуманном мире живет. Замурованная в образ, который для нее сочинили. Там, внутри у нее – совсем не так, как у нас с тобой. Никакой объективной реальности!»