Всадники на станции Роса

Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

Человек рождается, чтобы радоваться жизни. Смотри, какое чистое небо, какая весна, смотри, сколько на земле интересного. Когда радуешься, разве спрашиваешь, зачем? Радуешься, вот и все.

Ну а если не придете… Сами понимаете, у нас не столица, человека отыскать нетрудно.

Вообще надо стараться жить, чтобы другим от тебя что-то хорошее было.

— Нам всю жизнь объясняли, что сказка — это сказка. Значит, ковер-самолет — не сказка?
— Нет, сказка. Только по правде, — возразил я.

Братцы, за что же нам такое счастье привалило?! Мы от радости были готовы обнять всю землю. Мы хотели всем людям делать только хорошее. И сами хотели быть хорошими.

Однако жизнь устроена сложно: не успеешь порадоваться — и нате: какаянибудь неприятность.

Высотный скафандр — не маскарадный костюм. Из картона не склеишь.

Взрослые вообще редко в небо глядят, у них на земле забот полно.

Было тихо-тихо кругом, только еле слышный звон доносился из травы. Может быть, это звенели солнечные лучи или само лето.