Описание земли Камчатки

С начала завоевания Камчатки имели они хороший случай богатиться: 1) от частых походов на немирных камчадалов, которых они покоряли военною рукою; 2) от ясачного сбора, при котором каждому рядовому казаку по несколько мягкой рухляди доставалось на пай, ибо каждый камчадал, кроме ясака, должен был дать им по четыре лисицы или соболя: одного зверя – сборщику, другого – подьячему, третьего – толмачу, четвертого – на рядовых казаков; а такие излишние поборы назывались у них чащинами, а в Якутске – беляком; 3) от торга с камчадалами, которым они при сборе всякие мелочные товары продавали или в долг отдавали дорогою ценою, [в том числе бывали такие бессовестные люди, что однажды задолжив камчадала, вечно должником почитали, ибо ежели камчадал не в состоянии бывал заплатить всего долга, то уплата его не почиталась в уплату, хотя бы на нем и один токмо соболь остался, а 30 уплачено было].

Казачье житье на Камчатке не разнствует почти от камчадальского, ибо как те, так и другие питаются кореньем и рыбою и в тех же трудах упражняются: летом промышляют рыбу и запасают в зиму, осенью копают коренье, дерут крапиву, а зимою вяжут из оной сети.
Вся разница состоит в том: 1) что казаки живут в избах, а камчадалы по большей части в земляных юртах; 2) что казаки едят больше вареную, нежели сухую рыбу, а камчадалы больше сухую; 3) что казаки из рыбы делают различные кушанья, как, например, тельные, пироги, блины, оладьи и пр., чего камчадалы до российских людей не знали.

О состоянии Камчатки трудно вообще сказать, недостатки ли ее больше или важнее преимущества. Что она бесхлебное место и не скотное, что великим опасностям от частых земли трясений и наводнений подвержено, что большая часть времени проходит там в неспокойных погодах и что, напоследок, одно почти там увеселение смотреть на превысокие и нетающим снегом покрытые горы или, живучи при море, слушать шума морского волнения и, глядя на разных морских животных, примечать нравы их и взаимную вражду и дружбу, то кажется, что оная страна больше к обитанию зверей, нежели людей способна.
Но ежели, напротив того, взять в рассуждение, что там здоровый воздух и во́ды, что нет неспокойства от летнего жара и зимнего холода, нет никаких опасных болезней, как, например, моровой язвы, горячки, лихорадки, оспы и им подобных; нет страха от грома и молнии и нет опасности от ядовитых животных, то должно признаться, что она к житию человеческому не меньше удобна, как и страны, всем изобильные,

"....в нем жемчужные раковины с изрядным жемчугом в великом множестве находятся, который коряки прежде сего сбирали и называли белым бисером.
Но как у некоторых собирателей появилась вдруг ногтоеда, или змеевик, то причину болезни приписали они бисеру, будто за оный морские духи мстят им объявленною скорбью, чего ради и промысел оный оставили. Но такого озера в проезде чрез сии места не токмо самому мне видеть, но и ни от кого о нем слышать не случилось, хотя я о всяких вещах у тамошних жителей спрашивал с возможным старанием; чего ради сомнительно, не вышеписанное ли озерко, в котором вредительные пузырьки и заповедная рыбка находятся, объявлено ему превеликим озером, ибо в суеверной опасности коряков, которую они от обоих озер имеют, так же и в рыбе есть некоторое сходство" .

(о казаках на Камчатке)
Камчатское житие казакам, как таким людям, которые не видали лучше, не неприятно казалось, там наипаче что жили они, как дворяне за холопами. Соболей и другой мягкой рухляди получали довольно. В карты, которая их вящая была забава, имели что проигрывать. Одно их мучило, что вина достать им было негде, однако и тот недостаток от охотников вознагражден вскоре... Прежде сего лучшее сходбище у них было в ясачной избе; там были суды, советы, споры и зерновое место; а когда завелись кабаки, тогда все помянутое в них происходить начало. Игроки приходили туда с соболями или лисицами, а когда того не доставало, приводили холопов. Лучшее у них место на полатях; игрывали в великую сумму до тех пор, пока оба оставались наги, ибо соболи и лисицы расходились на вино, на картяное и световое; а кто в выигрыше оставался, тот доволен бывал мнимою прибылью, ибо брал письмо о долге, которое они кабалой называли.

Случалось же иногда, что камчадалы, не улучив способа побить казаков при первом покорении, по два и по три года кряду ясак платили, а после побивали сборщиков, которые обыкновенно в малолюдстве посылаются.
Но хитрости их, которые казакам прежде бедственны были, ныне служат к предосторожности. Ибо они чрезмерно ласковых приемов опасаются и почитают их за знак несомненной измены. То ж разумеют, когда камчадалки ночью из юрты вон выбираются: ибо они не могут смотреть на кровопролитие, чего ради и мужья их никогда при них убийства не делают.

Собаки против лошадей то имеют преимущество, что они в самую жестокую бурю, когда не токмо дороги видеть, но и глаз открыть не можно, с пути редко сбиваются, в противном же случае, бросаясь во все стороны, по духу оный находят.
Когда ехать никак бывает нельзя, как то часто случается, то собаки греют и хранят своего хозяина, лежа подле его весьма спокойно. Сверх того, подают они о наступающей буре и надежное известие: ибо когда собаки, отдыхая на пути, в снег загребаются, то должно стараться, чтоб до жилья скорее доехать или сыскать стан безопасный, ежели нет жилья в близости.

Ниакина губа, которая от зимовавших в ней двух пакетботов Петра и Павла называется ныне Петропавловскою гаванью, лежит к северу и так узка, что суда на берегах прикреплять можно, но так глубока, что в ней способно стоять и таким судам, которые пакетботов больше: ибо глубиною она от 14 до 18 футов.
При сей губе построены офицерские светлицы, казармы, магазины и другое строение от морской команды. Там же по отбытии моем заведен новый российский острог, в который жители переведены из других острогов

Камчадалы, которые на басни такие ж художники, как старинные греки, всем знатнейшим горам и ужасным по их мнению местам, каковы, например, кипящие воды, горелые сопки и прочее, приписывают что-нибудь чудесное, а именно: горячие ключи населяют вредительными духами, огнедышащие горы душами умерших, и сей горы втуне не оставили: ибо сказывают они, будто Шевеличь стоял при Восточном море на самом том месте, где ныне Кроноцкое озеро, но не стерпя беспокойства от еврашек, точивших его, принужден был переселиться на сие место.

Все вышеозначенное касается токмо до первобрачных, а когда на вдовах женятся, то сватанье и свадьба состоят в одних договорах, без всяких дальних обрядов; однако вдовы за себя никто не возьмет, пока с ней греха не будет снято, что состоит в одном совокуплении с нею человека стороннего. А понеже сие почиталось у них за такое бесчестие, что никто грехов не снимал, кроме таких людей, кои не смотрят на то, что им век жить в поругании и презрении, каких, однако ж, между ними немного, то бедные вдовы принуждены бывали в прежние годы искать грехоснимателей с великим трудом и убытком, а иногда и вдоветь век свой. Но как казаки на Камчатку наехали, то оная трудность миновала.