Отверженные. Том 2

"Но ведь я вырастил этого ребенка. Я был уже стар, когда он был еще малюткой. Он играл в парке Тюильри с лопаткой и тележкой, и, чтобы сторожа не ворчали, я терпеливо заравнивал тростью все ямки в песке от его лопаточки. И вот однажды он крикнул: «Долой Людовика Восемнадцатого!» – и ушел из дому"
(Глава:Глава двенадцатая. Дед)

"Нет более буйного расточителя, чем скряга, если ему вздумается кутнуть, и никто так не страшен в сражении, как мечтатель. "
(Глава:Глава двадцать первая. Герои)

"Это дитя не только скверны, но и высоких идеалов. Измерьте всю широту размаха от Мольера до Бара. Итак, делаем вывод: гамен – существо, которое забавляется, потому что оно несчастно."
(Глава:Глава девятая. Древний дух Галлии)

Семейные драмы сплошь и рядом осложняются мелочами. И хотя вины от этого не прибавляется, обида возрастает.

Как дивно твое зрелище, ночь! Слышатся глухие, неведомо откуда доносящиеся звуки, раскаленным угольком мерцает Юпитер, в двенадцать раз превышающий по величине земной шар; небо черно, звезды сверкают, мир кажется необъятным.

– Я человек образованный. Я окончил четыре класса. Я не пью.

Это свойственно лишь женщинам, которые понимают мужчину лучше, чем он сам себя понимает.

Артист своего дела, Жавер любил неожиданность. Он ненавидел заранее возмещенные удачи, которые утрачивают благодаря разговорам о них свежесть и новизну. Он предпочитал совершать свои самые блестящие дела в тиши, а потом внезапно объявлять о них.

Вселенная только дразнит. Все равно, как детей: тем, которые чего-то хотят, ничего не дают, а тем, которые не хотят, дают.

Долг - начало рабства.