Мне нужно было кого-то ненавидеть, а так как я люблю тебя больше всех, эта доля выпала тебе

Ну, почему она никак не может понять, когда для меня все ясно как Божий день?

Бросить нетрудно. Трудно принять решение. А когда начинаешь думать иначе, то и остальное все не просто.

Мы оба были одержимы музыкой, каждый по-своему. Нам было неважно, если мы не совсем осознавали одержимость другого, потому что мы понимали свою собственную.

И нам так хорошо, прямо как в старые добрые времена, что мне хочется нажать на кнопку волшебных часов, остаться в этом моменте навсегда.

Однажды я понял, что между осознанием происшедшего, и даже осознанием того, почему это произошло, и принятием этого — огромная пропасть.

Постоянно оглядываясь назад на тот ужасный пожар, через который мне пришлось пройти, я не обратил ни малейшего внимания на бездонную пропасть, зияющую впереди.

Я лишь хочу найти выход. Выход за рамки своего существования.

Я переживал, что все будут барабанить в дверь и заставлять меня объяснится. Но в этом особенность смерти: слух о ее наступлении распространяется быстро и повсеместно, и люди наверняка уже знали, что я превратился в труп, потому что никто даже не пришел осмотреть тело.

Тревожно — это то, как я себя обычно чувствую. К тревожности пришлось привыкнуть.

На твоей половине спит страшный Бука
«Лучше б ты сдох!», шепчет он в ухо
Наполняет мир грез слепым сожаленьем
Целует мой лоб на заре пробужденья

Она вращает барабан револьвера: раз, два, три
И говорит, что должна выбрать: «я или ты»
Металл у виска, оглушительный взрыв
Слижи кровь с моего лица
Она остается жить

Я стану твоей проблемой, ты будь моей,
Так прописано в сделке наших кровей,
Спецкостюм, перчатки, противогаз,
Чтоб уберечь нас от едких зараз,
Но теперь я один в этом мире боец,
Созерцаю жизни безупречный конец.

Иголка и нитка, плоть и скелет
Орудие и сила, печальней нас нет
Бриллиантами сверкает твоих швов переплетенье
Яркие звезды, чтобы осветить мое заточенье

И понимаю, что прежде, чем планировать будущее, необходимо разобраться с настоящим.

- Где ты будешь все это время? На случай, если ты кому-нибудь потребуешься?

• Скажи этому кому-нибудь не требовать меня, — поясняю я.

И, может, это было всего лишь семечко, но из одного маленького семечка выросло цветущее растение. И я — тот, кто лелеет его. Я поливаю его. Я забочусь о нём. Я защищаю его от сорняков. Я позволяю ему обвивать мою шею и душить меня.

Рок-звезда. Эти слова пускают столько дыма в глаза, что за ними невозможно разглядеть настоящего человека.

Из всех притонов она зашла в мой. Но затем я напоминаю себе, что это я зашел в ее притон.