Маленькая хозяйка большого дома. Сердца трех

Личность — нечто такое смутное, что наши сами по себе неотчетливо разграниченные личности никак не могут охватить это понятие. Есть на свете люди — с виду мужчины, но личность у них женская, есть многосложные личности, а иные люди так себе — ни рыба ни мясо. Наши личности, если таковые есть, парят туманом и редки для них проблески света. Кругом туман, и все мы — туманности, запутавшиеся в тайнах.

Воздушные замки лгут и... никогда не обманывает только действительность.

Значит, ваша дочка поступит в университет, — рассмеялся Форрест, готовясь пустить лошадь галопом, — а вы, и я, и все мужчины до скончания века будут позволять женщинам делать все, что им вздумается.

Ему вспомнилось, что утренние посещения ввела она и упорно соблюдала этот обычай. Какими чарующими казались ему теперь ее возглас «С добрым утром, веселый Дик» и ее фигурка в кимоно, когда она усаживалась к нему на колени.
Ему вспомнилось, что он часто сокращал этот и без того короткий визит, давая ей понять даже в минуту ласки, что он очень занят; тогда на ее лицо набегала тень печали и она ускользала из комнаты.

Нет, нет, не теперь, — мягко сказала она, снимая его руку и на минуту ласково задерживая ее в своей. — Когда вы ко мне прикасаетесь, я не могу думать... Ну — не могу...

<...> Мы люди, а не рабы. <...>

Останься верна золотой молодости, срывай её золотые яблоки, делая при этом вид, что они тебя ни сколько не интересуют

Человек не уходит из жизни, как с постоялого двора. Он оставляет ее, как свой дом, единственный, родной. Уходит в никуда. Просто в ночь и мрак.

Государство не властно над любовью, как не властны над ней ни мужчины, ни женщины. Влюбится человек – тут ничего не поделаешь. Он оказывается перед ней, трепещущей, вздыхающей, поющей, захватывающей любовью.