Одиночество и свобода

"Одиночество и свобода" - единственная прижизненная книга критической прозы Г.В. Адамовича. Составленная из заново отредактированных, а частично и вновь написанных статей, публиковавшихся в эмигрантских газетах и журналах (преимущественно в "Последних новостях" и "Современных записках" в 1920-1930-е годы, но также в "Русских новостях" и "Новом русском слове"), она подводила литературные итоги первой волны, вызвала в эмиграции интересную полемику, задав тон и уровень разговора и в большой мере оп...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

1100 ₽880 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

29 оценок

5
31%
4
48%
3
14%
2
7%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 34Хотят прочитать 234

Рецензии

panda007
9 сентября 2013
Читать Адамовича интересно: у него много забавных замечаний и суждений. Читать Адамовича очень скучно: оригинальных мыслей у него мало, а слов много, кроме того, он лукав. Лукавость эта в том, что он очень старается быть объективным, максимально отдаляться от объекта исследования. Но во-первых, это не очень удаётся: объекты исследования – крупные русские писатели, и отбежать нужно слишком далеко, чтоб эти величины не отбрасывали на тебя тень. Во-вторых, Адамович невероятно категоричен, а уж какая объективность может быть при такой-то категоричности: «я сказал, и точка, так оно и есть». То есть, объективность только маскирует вполне себе существующие у автора представления, кто велик, а кто не очень. И подобное лукавство, конечно, немного раздражает.
И всё-таки читать Адамовича интересно, потому что по натуре он полемист. Сейчас уже трудно понять спорит он с кем-то из своих современников или с самим собой, но факт остаётся фактом: в нём есть задор, а это привлекает. Особенно, когда автор не пытается скрыть его за семью печатями. Ну, право, смешно, когда сначала он рассказывает, как встречался да вот хотя бы с тем же Мережковским, какие заявления от него слышал, как он по авторскому мнению выглядел, а потом играет в бесстрастие. Ох, уж эти мужчины. Цветаева для них, понимаешь, слишком открыта, слишком эмоциональна, слишком резко высказывает свою позицию. Нет, лучше наводить тень на плетень, а потом проговариваться...
Читать далее
27 понравилось
0
1K
viktork
30 мая 2015
Книгу можно оценить за одно только название. Какое великолепное сочетание!
Очерки поэта и литературного критики Г. Адамовича довольно интересны. Судьба отпустила ему долгую жизнь, значительная часть которой пришлась на эмиграцию. Материалы его воспоминаний о русских литераторах материал ценный, хотя с оценками часто не соглашаешься.
6 понравилось
0
470
LysovaRezanova
28 июля 2022
«Вздох, порыв, многоточие…» - как многолика удивляющая тебя книга
Конечно, название книги «Одиночество и свобода» подкупает мгновенно. Да и автор – Георгий Адамович (1892-1972), может быть, и не так широко известен читающей публике, особенно той, чей выбор далёк от эстетики Серебряного века, но всё же имеет своих почитателей. Надо сказать, что стихами его я не зачитывалась. Хотя первый сборник его стихов (1916) был принят читателями очень даже благосклонно и был отмечен Н. Гумилёвым. Адамовича даже зачислили в акмеисты. Казалось, что впереди поэтическое будущее. Но дальше с 1923 г. – эмиграция.
Где и сложилась его творческая жизнь прежде всего как литературного критика. Но стихи он писал постоянно. Сотрудничая с разными журналами, Адамович пишет очерки, заметки, эссе. Естественно, что все они связаны с именами писателей и поэтов эмигрантской волны. А потом возникла мысль собрать их воедино. Невольно подталкивало к этому и желание - взглянуть на литературное творчество писателей-эмигрантов как на параллельное советской направление русской литературы. Чем питается творческий замысел, какая идея его вдохновляет, какая почва насыщает? Не с точки зрения литературоведческого анализа и, уж Боже упаси, - сравнительного, а с той самой – глубинной – духовной подпитки, что вносит струи вдохновенности в создаваемое.
«Если мы вправе толковать о духовном творчестве в эмиграции, то лишь благодаря таким писателям, как он. Судить и взвешивать, каково это творчество – необходимо и важно», - пишет автор, например о Б.Зайцеве.
Одиночество, отстранённость от российской, советской, действительности окупается свободой. Но вписывается ли творчество писателей-эмигрантов в общие традиции той великой русской литературы, к которой они себя относят и которой хотели бы служить. Вопрос вполне естественный, но больше всё же теоретический, в рамки эссе его, пожалуй не втиснешь, но по мере возможности Адамович берёт на себя смелость высказаться и по этому поводу.
Сборник впервые издан в Нью-Йорке издательством Чехова в 1955 г. В его подготовке принимал участие и сам автор, поэтому можно доверять достоверности фактического материала.
Всё в этой творческой судьбе – от поэта до литературного критика - кажется типичным для представителя эмигрантской среды. Удивит ли автор новизной… Но берёшь в руки сборник, открываешь текст, вырывается вздох (начало удивления) – ах, какая подборка, какие имена - цвет Серебряного века, корифеи литературного пера.
Тут как будто кстати будут слова Белинского о том, что «для русского человека слабая книга с хорошим замыслом всегда будет дороже книги блестящей с замыслом сомнительным». Однако единство замысла и стиля его воплощения в этом сборнике настолько гармонично, что текст поглощает тебя с первой страницы целиком, обволакивает мягкой убедительностью, корректной правдивостью, точными словесными зарисовками. Неожиданными портретными характеристиками.
Такой порыв (настоящее удивление) восхищения о тех, о ком автор пишет, что невольно он подчиняет себе и читателя. Дружелюбность, проникновенность, прочувствованная тонкость в оценках не критика, а заинтересованного читателя. Ни капли желчи даже о самых желчных, а как часто эмигрантскому сообществу, да и вообще любому писательскому, не хватало(ет) уважительности к друг другу. Особенно в тех моментах, где происходит несовпадение взглядов.
А между прочим, не обходя стороной некоторых совсем неудобных качеств отдельных личностей, Адамович умеет сказать о них деликатно и милосердно. Он создает удивительно живописные портреты, так, что кажется порой – те ли это авторы, которых ты знаешь, но не узнаёшь, ты видишь их сейчас совсем с другой стороны. Неузнаваемость хорошо знаемого через призму особого расположения автора к человеку, о котором он рассказывает, да ещё о каждом исключительно по-особому без трафаретных характеристик, изумляет и умиляет. Какую же зоркость надо иметь, чтобы видеть каждого в специфическом, индивидуальном ключе. Нет, поистине эта способность удивительна. Вот чему стоит поучиться. Качество, которое необходимо каждому читателю, а уж литературному критику и подавно. Для преподавателя литературы книга просто клад находок.
«Стиль – это ведь не только человек, стиль – это и путь к человеку.»
Есть свой оригинальный стиль у автора сборника и уж точно у тех, о ком он пишет. Проницательность Адамовича – дар, продиктованный пониманием той жизни, которой живёт каждый поэт и каждый писатель.
Живые портреты возникают в убедительной достоверности: одинокий Мережковский, единственная Гиппиус, Алданов - «не столько живописец, сколько скульптур», об «усовершенствованном муравейнике» Набокова. И ещё множество метких характеристик.
Цитировать можно бесконечно, но лучше прочитать, чтобы окунуться в атмосферу великолепного рассказчика-эссеиста, сумевшего полностью воспользоваться спецификой жанра. Внутренняя свобода повествования не сковывает эмоциональные импульсы авторского отношения к коллегам – ни к тем, с кем он был близок, ни к тем, с кем был на расстоянии. Стремление выделить творческую значимость каждого создаёт дух объективности. В этом автору помогает взятая им роль читателя, а не критика.
«С тех пор прошло много лет. Зайцев, как художник, вырос, окреп, изменился. Изменились и мы, его читатели. Но и теперь, принимаясь за любой зайцевский роман или рассказ, с первых же страниц чувствуешь то же самое: вздох, порыв, какое-то многоточие, подразумевающееся в конце…»
Стоит, пожалуй, поставить многоточие (как бесконечное удивление с оттенком восхищения) и мне. Но очень хочется отметить ещё одно достоинство книги - факт открытия новых имён, что подарил лично мне Адамович. Три эссе о двух поэтах и одном прозаике с репутацией «прустианца» – «Трое» в заключающей части книги. Конечно, упустить возможность знакомства с новыми именами было бы непростительно. Фамилии поэтов мелькали и раньше, но без достаточного погружения в их поэзию. Теперь невозможно этого избежать: читаю, как будто по завету Адамовича. А потом на очереди роман Ю. Фельзена, прустианца. Может быть, его роман «Обман» и будет обманом, но строки А. Штейгера так искренни и обыденны в своих эмоциях, что веришь - «Грусть мира поручена стихам».
Читать далее
3 понравилось
0
91