
Альтернативная школьная программа по литературе
Landnamabok
- 41 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Виктор Соснора - недооценённый и недопрочитанный русский поэт. "Возвращение к морю" - в целом сборник цельный, с, как полагается, небольшим количеством слабых стихов, когортой крепких и мощных вещей и щёпотью стихотворений вдохновенных, вдохновляющих и поражающих своей точностью. Два стихотворения этого сборника я цитирую довольно регулярно, к месту и не к месту... "Бой Мстислава с Редедей" поражает звукописью и точностью метафор, рифм и ритмов, своевременностью и уместность каждого слова, яркостью образов. "Пёс Александра Македонского" - вообще инкрустированная, филигранная поэзия, цитирую полностью:
Я люблю читать эти стихотворения вслух, они очень сценичны.

Дождь идёт никуда, ниоткуда,
как старательная саранча.
Капли маленькие, как секунды,
надо мною звучат и звучат,
не устанут и не перестанут,
суждены потому что судьбой,
эти капли теперь прорастают,
может, деревом, может - тобой.
Воздух так водянист и рассеян.
Ты, любимая, мы - воробьи.
В полутьме наших птиц и растений
я любил тебя или убил?
Пусть мне всякий приют - на закланье!
Поводырь меня - не доведи!
Ворон грянет ли, псы ли залают, -
веселись! - восвояси! - в дожди!
Дождь идёт всё сильнее, всё время,
племена без ветрил, без вождя.
Он рассеет печальное племя,
то есть каждую каплю дождя.
Где я? Кто я? Куда я? Достигну
старых солнц или новых тенет?
Ты в толпе торопливых дождинок
потеряешь меня или нет?
Меч мой чист. И призванье дано мне:
в одиночку - с огульной ордой.
Я один. Над одним надо мною
дождь идёт. Дождь идёт. Дождь идёт.

Я тебя отворую у всех семей, у всех невест.
Аполлону - коровы, мяса, а я - Гермес.
Аполлону - тирсы и стрелы, а я - сатир,
он - светящийся в солнце, а я - светлячком светил.
Я тебя (о, двое нас, что до них - остальных!).
Я тебя отвою во всех восстаньях своих.
Я тобой отворю все уста моей молвы.
Я тебя отреву на всех площадях Москвы.
Он творил руками тебя, а я - рукокрыл.
Он трудился мильоны раз, а я в семь дней сотворил.
Он - стражник жизни с серебряным топором.
Он - жизнь сама, а я - бессмертье твоё.
Я тебя от рая (убежища нет!) уберегу.
Я тебя отправлю в века и убегу.
Я тебе ответил. В свидетели - весь свет.
Я тебе отверил. И нашего неба - нет.
Нет ни лун, ни злата, ни тиканья и ни мук.
Мне - молчать, как лунь, или мычать, как мул.
Эти буквицы боли - твои семена,
их расставлю и растравлю, и - хватит с меня.

И вот кристаллики комет...
Кому повем, кому повем
и зло, и звон моих поэм?
Иду под пылью и дождём,
как все - с сумою и клюкой,
ничто не жжет, ничто не ждёт,
я лишь ничей и никакой.
Нет, я легенд не собирал,
я невидимка, а не сфинкс,
я ничего не сочинял,
Эллада, спи, Эллада, спи.
Спи, родина, и спи, страна,
все эти битвы бытия,
сама собой сочинена,
ты сочинила, а не я.
Что на коне, что на осле,
мне всё едино - мир и миг,
и что я слеп или не слеп,
и что я миф или не миф.
Другие издания
