Поющие в терновнике

— По крайней мере у меня хватило ума понять с первой же встречи: я хочу, чтобы ты стала моей
женой. Джастина порывисто села.
— Женой?!
— Да, женой. Если б ты была мне нужна как любовница, я получил бы тебя много лет назад. Это
было бы не так уж трудно, я же знаю, как у тебя голова работает. Я только потому этого не
добивался, что ты мне нужна именно в жены, и я понимал, ты еще не представляла себя в такой роли.

- До чего самонадеянный народ мужчины! Мне жаль вас разочаровывать, но, — нет, ничего похожего. — И, как будто желая искупить свою резкость, тихонько тронула его руку. — Нет, тут другое, гораздо лучше.
— Что может быть лучше, чем влюбиться?
— Да почти все. Не хочу я, чтобы без кого-то жить было невозможно. Не надо мне этого!

Вот побывали бы у нас там, так поняли бы. Если ваше имя произносить по-моему, оно на слух австралийца волшебное. Ливень. Проливной дождь. Он дает жизнь пустыне.

Ух, ненавижу, когда вокруг меня суетятся, начинают баловать, холить и нежить! Сама знаю, что мне делать, и никто мне не указ. Ни у кого пощады не попрошу и сама никого щадить не собираюсь.

В чувстве Мэгги к сыну не было двойственности: ведь он от природы такой веселый, спокойный и любящий, отвечает нежностью на нежность так же естественно, как дышит. А Джастина — очаровательное, но и несносное чудовище.

Ее обокрала собственная дочь, маленькое чудовище. В кого она, спрашивается, такая уродилась? Не в мать, не в Люка, не в Фиону.

Вас это уязвляет - не так ли? - открытие, что вы не сверхчеловек и подвержены обыкновенным человеческим слабостям

Быть может, вы как раз и нуждались в таком уроке, дабы умерилась ваша гордость и вы поняли, что прежде всего вы - человек, а потому и не столь велика ваша исключительность, как вам казалось прежде

Ральф, мы - пастыри, но это не все: мы были еще чем-то до того, как приняли сан, и на от этого не уйти, несмотря на избранность нашу. Мы - люди и не способны от прегрешений и слабостей людских

Он приехал повидать маленькую девочку. И любит он маленькую девочку, а не взрослую женщину. Женщину в ней он возненавидел с первой минуты, едва Мэгги перестала быть ребенком