Любой следователь мог бы сделать умозаключение, что убили Зубарева дружным коллективом. Но Ячменев знал, что коллектив никогда не убивает физически.
Колкая сатира Брагинского и Рязанова подкрадывается ко многим областям нашей жизни в моменте, когда и смеяться, и плакать хочется. И если все остальные произведения воплощались в области кинематографа, то у этой единственной повести не случилось, не срослось — цензура оказалась строга…
Начало сюжета очень прозрачно калькирует классический детектив, так и веет от него завязкой любого романа Агаты Кристи: следователя Ячменева будят посреди ночи и вызывают на место преступления, кое произошло в научной библиотеке института, — убит светило науки и отечественной истории, академик Зубарев, буквально вчера мелькавший на передовицах газет! Его работы громки и уникальны, они пересматривают былое видение царизма в попытке выискать нового героя из народа — благое дело…!
Под подозрением абсолютно все: жена, ее потенциальный любовник и одновременно помощник убитого академика, коллеги-завистники, консьержка-дворянка, семье которой некогда принадлежало здание. Все были на месте преступления, на всех есть улики и мотивы. Н-да, задачка!
И ладно бы «все смешалось в доме Облонских», так в старинной библиотеке начинают твориться странные вещи, а находиться там и вовсе опасно: то ваза на голову упадет, мешая следствию, то кто-то ходит и вздыхает в темноте, то портреты Ивана Грозного и Екатерины Второй за тобой пристально смотрят, словно живые… Ищи, кому выгодно!
Писательский дуэт с заходом через карикатуру на штампованный детектив ступает на более шаткую поверхность нашего бытия — критику системы образования, где никто не собирается держать ответственность за будущее поколение, когда история переписывается в угоду нужд времени, исторические и литературные личности окрашиваются исключительно в белый или черный цвет, должности и слава покупаются людьми, которые не горят своим делом, а лишь нарциссически карабкаются по служебной лестнице, воруя чужие наработки и не испытывая при этом мук совести. Проще говоря — стоит острый вопрос обесценивания.
Абсурдность положения настолько раздувается и выгибается дугой, что может сама себя щелкнуть по носу! Терпение может закончиться не только у людей, но и у самой истории, а с ней шутки плохи!
Финал сей повести, кстати, и читателя щелкает по носу, словно напоминая — рано делать выводы, все не то, чем кажется. В нашей жизни слишком важно иметь не только развитый интеллект, но и функционирующее критическое мышление!
- Теперь, Зиновий, - сказал Ячменев, - я даю вам особое поручение, которое потребует от вас полного напряжения сил. Пойдите в исторический архив, перелистайте его и проверьте, нет ли там дарственной императрицы Екатерины Второй на особняк, в котором мы с вами находимся…
Больше Зиновий Фомин на страницах повести не появится! Поиск исторического документа окажется настолько сложным, что Фомин безвылазно просидит в архиве два года. За этот короткий для истории отрезок времени Зиновий Петрович станет крупнейшим специалистом по екатерининской эпохе, бросит уголовный розыск, защитит кандидатскую диссертацию и поступит на службу в Академию школьных наук. Он разыщет дарственную Екатерины на особняк и напишет правдивую повесть об истории дома № 18 по Зубаревскому переулку.
● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"
46 понравилось
