Великие сказочники мира. В трех томах. Том 1

Вдруг на базаре показалась какая-то странная старушонка, вся в лохмотьях, сгорбленная; на сморщен ом желтом лице ее только и видны были красные глаза и длинный горбатый нос. Она шла с посохом, ковыляя и раскачиваясь на все стороны; страшно было смотреть на нее, того и гляди ткнется носом.
Все на нее смотрели. Зеленщица наша, которая уже шестнадцать лет торговала на базаре, а ее доселе не видывала. Она даже испугалась, увидав, что старуха идет прямо на нее.
— Ты что ли зеленщица Анна? — спросила она сиплым, неприятным голосом, тряся головою.
— Я, — отвечала жена башмачника, — что вам угодно?
— Посмотрим, посмотрим, найдем что, так купим! — И она стала перебирать своими черными костлявыми пальцами чисто и порядочно уложенную зелень. Опрятной зеленщице не понравилось это, но она смолчала: всякий покупатель волен смотреть продажный товар.
— Дрянь, порядочная дрянь, пробормотала она, — и нет того чего мне нужно! Как можно, пятьдесят лет тому назад, то ли было!
Маленький Яша рассердился. Ему стало обидно за мать.
— Стыдно тебе, старуха, — сказал он в досаде, — все перерыла да перемяла своими гадкими грязными руками, и ничего не взяла. Что ты думаешь, людям то любо будет брать после того, как ты перенюхала все своим длинным носом? Все плохо! Да как же повар герцога покупает у нас?

Конечно герцог загладил свой поступок, щедро отсыпав несколько пригоршней золотых пострадавшему смотрителю; но все-таки повара не без страха подавали герцогу кушанье; с тех же пор как готовил карлик — все вдруг переменилось: прежде герцог кушал только три раза в день, теперь же, чтобы вполне наслаждаться искусством своего повара, он стал кушать пять раз в день и при всем том не находил случая не только гневаться, но даже быть недовольным чем бы то ни было, и день ото дня полнел и здоровел.
Вскоре карлик стал известен на весь город; все о нем говорили, дивились его искусству и самая знать просила у герцога позволения присылать поваров в науку к карлику Носу. За это ему щедро платили, но он не брал этих денег себе, оставляя их прочим поварам, чтобы задобрить их.
Так прожил Нос два года; жизнь его текла спокойно без всяких перемен; всем бы хорошо ему было, если бы не разлука с родителями.

В одном из больших городов милой родины моей Германии, жил сапожник со своею женою. Они были бедны. Он сидел на улице на перекрестке целые дни — прохожим чинил башмаки и сапоги. Он умел также и новые шить, даже шивал, когда ему закажут, но по бедности у него не бывало запасного товару. Жена его была зеленщица. Она продавала на базаре зелень и у нее охотно покупали, потому что она умела хорошо и чисто приготовлять корешки и зелень.
У них был сын, хорошенький восьмилетний мальчик; он сидел возле матери на базаре и относил поварам и кухаркам на дом зелень, купленную у его матери. Редко возвращался мальчик без какой-нибудь подачки: где дадут денежку, где кусок пирога; все его знали и любили.

— Я очень стосковалась по дому. Как мне у вас ни хорошо, а все-таки не могу я здесь больше оставаться. Мне очень хочется родных увидеть.
Выслушала ее Метелица и сказала:
— Мне нравится, что ты своих родных не забываешь.Ты хорошо у меня поработала. За это я тебе сама покажу дорогу домой.
Взяла она девушку за руку и привела к большим воротам. Ворота раскрылись, и когда девушка проходила под ними, посыпалось на нее сверху золото. Так и вышла она из ворот, вся золотом обсыпанная.
— Это тебе в награду за твое старание, — сказала Метелица и дала ей веретено, то самое, которое в колодец упало.

Потом ворота закрылись, и девушка снова очутилась наверху, на земле. Скоро пришла она к мачехиному дому. Вошла она в дом, а петушок,сидевший на колодце, в это время запел:

— Ку-ка-ре-ку, девушка пришла!
Много золота в дом принесла!