Вдвойне робкий

— Он добрый. Добрые все притворяются.

— Ну вот. Теперь у меня для вас целых две новости: хорошая и плохая. С какой начнем?
— С обеих сразу, — ответил Молдер.
— Так не бывает, мистер Молдер. Нельзя одновременно шагнуть и левой ногой и правой...
— Можно, — сказал Молдер. — Это называется прыжок.

— ...Славный гуляш, — сказал Молдер. У него дрожали губы. — Хрустики в кетчупе.
— Фокс... — обессиленно сказала Скалли. — Вот уж от тебя не ожидала такой черствости...
— Это нервное, — пробормотал Молдер и отвел глаза от до краев полного красной хлябью поддона, где, привольно утопая в ней чуть не до половины, плавал лишившийся всех мягких тканей, изъеденный, щербатый скелет Лорен Маккалви

— Так, — повторила Скалли. — Когда вылетаем?
Молдер улыбнулся.
— Ты даже не спросила, куда, — проговорил он с симпатией.
Скалли поднялась с кресла.
— Какая разница, — парировала она. — Ты ведь наверняка уже заказал билеты.
— Флорида, — сказал Молдер

— Если женщине становится одиноко, — философски изрекла Скалли и провернула ключ зажигания, — ей некогда дожидаться реинкарнации мужа.

В темноте кухни, едва нарушаемой серебристым светом фонарей снаружи, он видел, что Даниэллу колотит дрожь. Как это она сказала днём? Котенок на ветру...
— Иди ко мне,котёнок, — сказал он тихо. — Я укрою тебя от ветра.
Он любил эту женщину. Глупость какая. Истеричная, взбалмошная, то ли до сих пор влюблённая в своего громилу, то ли вообще не способная любить...