Гигиена убийцы

Если писатель ухитряется говорить увлекательно на эту тему [о своем творчестве], - одно из двух: или он повторяет вслух то, что написал в книге, тогда это просто попугай; или растолковывает интересные вещи, которых в книге не сказал, тогда эта книга гроша ломаного не стоит, потому что она не самодостаточна.

По-настоящему умный и широко мыслящий человек никогда не стал бы выклянчивать объяснения. Только быдло стремится все объяснить, включая и то, чему объяснения нет.

– Я очень сожалею, что так туп и ограничен, но я в самом деле не понимаю.
– Ничего страшного, вы не одиноки.

Если бы я знал, о чем думаю, то, наверно, не стал бы писателем.

Достаточно сделать что-то один раз - по-настоящему, конечно, - чтобы это осталось с вами на всю жизнь.

В сравнении с Аделью и Леопольдиной все женские имена жалки.

По-настоящему умный и широко мыслящий человек никогда не стал бы выклянчивать объяснения. Только быдло стремится все объяснить, включая и то, чему объяснения нет. Так с какой стати я буду распинаться, если дураки моих объяснений не поймут, а тем, кто поумнее, они не понадобятся?

– Если бы можно было начать жизнь заново, я поступил бы так же.
– Сегодня вас извиняет старческий маразм.
– В таком случае, я всегда был маразматиком или ребенком, потому что мое умонастроение не изменилось за всю мою жизнь.

— Вы-то откуда знаете? Вы умным никогда не были!

Я и написал об этом, потому что сказать не мог. За перо берутся, когда нет слов, это величайшая тайна – переход от несказанного к высказанному. Слово устное и слово письменное – это паралллельные, которые не пересекаются.

– Не суйтесь не в свое дело.
– Профессия журналиста, господин Тах, в том и состоит, чтобы соваться в чужие дела.
– Смените профессию.
– Ни за что. Я люблю свою работу.
– Бедный мальчик.

Для вас существует только один взгляд на вещи. Вы узко мыслите.

Видели вы когда-нибудь, чтобы две женщины сошлись в честном кулачном бою или хотя бы от души выбранили друг дружку? Нет, у них приняты удары в спину, гадости исподтишка, от которых куда больнее, чем от прямого в челюсть.

Есть и такие люди, их много, что владеют высшим пилотажем: умеют читать, не читая. Как аквалангисты, проплывают они сквозь книгу, ничуть не вымокнув.

никто не знает человека лучше, чем его убийца

нет нужды кричать слова: слова кричат сами

– Представьте себе, у меня до последней минуты оставалось сомнение. Трудно поверить в то, что Нобелевский лауреат – убийца.

– Как? Вы не знали, что убийцы как раз имеют больше всех шансов отхватить Нобелевскую премию? Возьмите Киссинджера, Горбачева…

– Я вами восхищаюсь. Измыслить теорию, до такой степени бредовую и логичную одновременно, – это надо суметь.