Цитаты из книги Полная луна

Настроение Арчибальда было истинно гамлетовским – нерешительным, колеблющимся. Рассудок твердил ему, что сделать это необходимо, но, как он ответил рассудку, никто не заставит его сделать это с радостью.

– В эти безнравственные послевоенные дни долг всех нас налечь на постромки и погасить пламя разбушевавшегося потопа нездоровой аморальности.

Как утверждал философ Эмерсон, все человечество любит влюбленного – но не когда он кудахтает под их окнами в три часа ночи.

Генри взлохматил волосы. Для художника они были не очень длинны, но человек с отчаяния взлохматит что угодно.

Обстановка здесь очень действует мне на нервы. Все эти танцы и прочее, хочу я сказать. То есть я хочу сказать, как все это не похоже на жизнь в Ист-Ботлтоне. По-моему, не следует танцевать в то время, когда главенствующие принципы распределения чего-то такого чертовски что-то там такое. Ты когда-нибудь видела, чтобы Сталин танцевал? И если уж на то пошло, так Сидни, лорд Пассфилд тоже не танцует.

– Чего ты тут делаешь? – спросил он сурово. Арчибальд с большой теплотой ответил, что он как раз кончил поглощать жаркое с жареным картофелем. – Р-р-р! – сказал его собеседник. – Вырвал, значит, изо рта вдов и сирот. – Отнюдь! – возразил Арчибальд. – Его принесла на подносе официантка. – Мало ли чего ты расскажешь! – Даю вам честное слово джентльмена! – заявил Арчибальд. – Я ни за что на свете не стал бы есть жаркое, которое побывало во рту вдовы или сироты. Гадость какая!

Когда два человека отделены от прочих в замкнутом пространстве, обычно случается так, что социальные перегородки рушатся и люди эти начинают сближаться.

Вероника немного подумала. Это бывало редко, давалось нелегко, но сейчас пришлось.

Реджинальд и местные кролики вели нескончаемый бой: они старались повышать рождаемость, а он – снижать ее у них.

– На вашем месте я бы встречался с ним пореже. Не тот человек, которого я хотел бы видеть другом любой из моих дочерей. – Вы ошибаетесь, – горячо сказала Шарлотта. – Стоит только посмотреть в глаза мистера Бассинджера, чтобы увидеть всю высоту его нравственности. – Я никогда ему в глаза не смотрю, – ответил полковник Пашли Дрейк. – Мне его глаза не нравятся. И не стану в них смотреть даже за умеренную плату.

У меня очень твердые взгляды на доброе отношение к животным. При встрече с кроликом мой первый порыв – предложить ему листик салата. А моим близким кролик, наоборот, кажется ущербным без заряда дроби в его организме.

Лицо у него было интенсивно духовное: широкий мраморный лоб и глаза, которые Шарлотте показались не столько глазами, сколько двумя дырками, прокомпостированными в оболочке прекраснейшей души.

Пили они из кружек и ели три мясных блюда одновременно, будто высокое артериальное давление еще не изобрели.

– Но что привело тебя сюда, Башфорд? – спросил генерал. – Меня? Ищу сапоги с шипами. Хочу раздавить змею. – Какое странное совпадение. Я зашел сюда купить хлыст, чтобы отодрать змею. – Скверный день для змей, – сказал Башфорд Брэддок.

– Вы когда нибудь слышали, что я сделал с королем Мгамбо-Мгамбо? – Я даже не знал, что король Мгамбо-Мгамбо вообще существует. – Его и не существует – теперь, – сказал Башфорд Брэддок.

– Я любил ее с тех пор, как она была вот такусенькой. – Какусенькой? – спросил Осберт, так как было довольно темно.

...Осберт Муллинер протянул руки, прижал Мейбл Петерик Сомс к своей груди и влепил ей такой жаркий поцелуй, что в тиши позднего вечера он прозвучал подобно взрыву ручной гранаты.

Красавец, как все Муллинеры, он вдобавок к привлекательной внешности обладал неоценимыми сокровищами – превосходным здоровьем, веселой натурой и таким количеством денег, что чиновники налогового управления визжали от радости, получая его декларации.

Без всяких сомнений, Вероника была самой красивой из всех, кто упомянут в книге знатных родов. Куриные мозги (если курица еще и стукнется головой о землю) сочетались с сияющей красотой, порождавшей среди фотографов ожесточенное соревнование.