Ноктюрн пустоты. Глоток Солнца

Евгений Велтистов известен читателям в первую очередь как автор самого настоящего советского блокбастера "Приключения Электроника". Высшего признания автор добился именно как писатель, работавший для детской аудитории. Можно сказать, что Велтистов в нише фантастики для детей был самым серьезным конкурентом Кира Булычева. Но мы знаем, что Кир Булычев писал не только для детей, но и для взрослых; Велтистов тоже делал такие попытки, но ему добиться одинаковых вершин и в том, и в другом случаях, наверное, все же не удалось, в качестве автора для детей он выглядел состоятельнее.

Повесть "Глоток солнца", написанная, кстати, через два года после первой повести об Электронике, как раз предназначена для взрослой аудитории. Проблема, поставленная в основу сюжета, касается ответственности ученых-землян перед своими собратьями по планете в условиях контакта с представителями внеземной цивилизации.

Некий всемирно известный ученый, находясь на орбите околоземной космической станции, вступает в контакт с инопланетянами. Последние представлены в очень оригинальной редакции, это не стандартный космический корабль, не гуманоиды, и даже не какие-либо иные экзотические индивиды. В повести Велтистова внеземная цивилизация представлена... серебристым неуловимым облаком.

По информации, переданной через ученого, представители пожаловавшей на Землю цивилизации, самые древние носители разума во Вселенной. Им удалось невероятное, они смогли отделить сознание от его биологических носителей, соединив таким образом жизнь с безжизненным. Теперь они, потеряв индивидуальность, превратились в своеобразие живой машины.

Они явились на Землю в поисках цивилизаций, которые собираются использовать в каких-то своих, пока не понятных никому целях. Того самого ученого они купили обещанием подарить людям бессмертие. Начались первые эксперименты, которые показали, что обретающие бессмертие люди теряют индивидуальность. Над человечеством нависает серьезная угроза.

Кроме того, инопланетное облако ведет самостоятельную работу по изучению человечества, для чего похищает некоторых землян, в частности, одного их друзей главного героя повести. И все же ученые Земли собирают всепланетный консилиум и постигают суть происходящего. Здесь же они разрабатывают план борьбы с иноземным облаком, спасителем выступает снова наша драгоценная звезда - Солнце.

Пока инопланетяне изучали землян, земляне изучали их, стало ясно, что если навести на облако лучи "мазеров", использующих солнечную энергию, оно будет уничтожено. Но облако мыслит и все очень верно оценивает, поэтому, если навести на него эти лучи, оно само все просчитает и уберется от Земли подальше. Расчет оказался верным - всё так и случилось.

Имя и фамилия у главного героя-гравилетчика очень подходят к нынешнему весеннему месяцу, имеющему крайне зимний характер, его зовут Март Снегов.

Обе повести, вошедшие в сборник, в общем-то хороши. Автор поднимает серьезные темы (климатическое оружие и капиталистический мир в "Ноктюрне пустоты", контакт с другим разумом и счастливое будущее человечества в "Глотке Солнца"). Есть интересные детали, привлекающие внимание (комнатный слон У-у или город с иллюзиями Темпель). Однако особенности авторского изложения сюжета мне не очень понравились - показалось, что все как-то фрагментарно, немного небрежно и поэтому не всегда понятно. Кстати, если бы не пресловутый слон, "Ноктюрн пустоты" вполне бы сошел за остросюжетный роман почти из современной жизни. Из-за этого он мне понравился немного больше.

"Глоток Солнца" - одна из любимых книг моей юности. Одна из самых светлых и радостных книг, которые я читала. Далекое будущее (теперь уже не такое уж далекое), увлеченные своим делом люди, труженики и мечтатели, праздник науки и искусства, высокие трогательные отношения - и вдруг в этот счастливый мир проникает порождение чужого враждебного разума. Строго говоря, не думаю, что облако так уж угрожало этому высокому разумному миру, пожалуй, нашлись бы в этом мире технологии, позволяющие не лечить машинную шизофрению, а уничтожить его. Но не таковы эти люди. Страшным было не облако - страшны трусы и предатели, использующие враждебную энергию для своих амбициозных целей. Атмосфера книги захватывает с первых же страниц.

И я хочу начать рассказ с того утра, когда меня разбудило прикосновение прохладных иголок сосны.

Я сразу вскочил и понял, что это было во сне; может, за секунду до пробуждения я стоял с Каричкой под старой сосной, под ее единственной зеленой лапой, и прощался. А еще хотел включить на ночь диктофон с лентой формул. Ничего бы тогда сказочного не было, знал бы на пятьдесят формул больше, и все. Я выбежал из дома и, пренебрегая скользящими среди травы лентами механических дорог, помчался к морю, к каменной лестнице, где стояла старая сосна, а добежав до лестницы, пошел вниз медленно, не спеша, радостный и грустный одновременно. Каричка бежала вверх, прыгая через ступени, — честное слово, это была она, я не придумал. И когда она вскинула голову, я увидел корону ее волос, знаете, как солнце, каким его рисуют дети, — мягкое, пушистое, лохматое; я увидел челку над самыми глазами, золотые ободки в них, и мне почему-то стало совсем грустно. — Март, — сказала она шепотом, — что я знаю…

И тогда я засмеялся первый раз в этот день. Было так приятно стоять у обрыва над самыми волнами перед запыхавшейся Каричкой и не знать, что будет дальше.

А еще мне очень нравятся имена - Март, Каричка, Рыж.

В романе "Ноктюрн пустоты" атмосфера совершенно другая. Это тоже фантастика, но зловещая и страшная. И фантастика ли? В нашей реальности нет маленьких слонов, но разговоры о климатических войнах ведутся не первый год и кто знает, чем на самом деле вызываются бушуюшие в последние годы погодные катаклизмы... И не случайно репортаж Джона Бари перемежается воспоминаниями его деда о годах фашизма. Фашизм всегда фашизм, в какие бы маски он ни рядился. Джон Бари пытается пойти против нового фашизма - и теряет друга, жену, чуть было не теряет сына. Книга очень тяжелая и страшная, и очень грустно теперь читать финальные фразы - они больше не являются правдой. Велтистов, автор "Электроника", во всех своих книгах более всего озадачен проблемой степени человечности в человеке.