Ваша оценкаРецензии
SantelliBungeys6 мая 2020 г.Зов Юга
В антарктической экспедиции дисциплина соблюдается строже, чем где бы то ни было, и все же здесь как нигде начальник и подчиненный находятся на равных, и тот и другой должны обладать душевными качествами, необходимыми для успеха дела. В Антарктике люди сближаются как нигде, и их потом до конца жизни влечет край, где возвышение или уничижение зависело только от твоих собственных заслуг и где ты познал нерушимую дружбу.Читать далееВ этой цитате из самого начала книги о Северной партии экспедиции Роберта Скотта по покорению Южного Полюса 1911-1912 гг. заключено все самое главное.
Остальное детали - и низкие температуры, и тяжёлый изматывающий труд, и даже осознание, что вторая зимовка, в гораздо более суровых условиях, неизбежна.
Шесть человек, совместно живут и работают. Восемнадцать квадратных метров, которые построены своими руками. Кривой угол хижины, предмет шуток и гордости. Тарелка овсянки и бифштекс из грудки пингвина на завтрак. Каждые два часа метеорологические измерения. Первое испытание на прочность ветром скоростью 135,2 км/ч...Все это лишь начало.
Книга проста и подробна. О льдах, базальтовой крошке, о дрейфе айсбергов - все это о том, чем занят автор Реймонд Пристли , геолог и метеоролог, каждый день, независимо от погоды и самочувствия.
О повседневности.
Как запасли материю повеселее, чтобы отделить личное пространство каждому. И как потом отказались от этого плана, наметив лишь границы. О немецком словаре на полке над кроватью и карте Антарктиды для украшения. О трудностях приготовления пищи, рационе и ночёвке в палатке. О носках, требующих особого внимания. О стрельбе в доморощенном тире и изыскании новых видов курева. Об издании "Ежегодника Адели", не претендующего на особые изыски, но помогающем разнообразить жизнь коллектива.
О моментах отчаяния.
О них можно лишь догадываться. И которые были преодолены совместно. О тех маленьких радостях, придуманных с помощью плитки шоколода, шести изюмин и пары сухарей при праздновании дней рождений, о весёлых подтруниваниях. И даже голодной диете было присвоено положительное воздействие. Несомненно лишь одно - горечь поражения и боль от потери товарищей.Мне всегда удивительно читать о таких людях. О мужестве, стойкости, жизнелюбии. Они приобретали опыт путем проб и ошибок. Не имели одежды, обуви, провизии, средств передвижения гарантирующих удобство и тепло в этих условиях. Они приспосабливались к морозу, ветру, снежной слепоте, отсутствию воды, еды... Они понимали, что могут погибнуть, провалившись в трещину, утонуть, замёрзнуть, умереть от голода и болезни. Их могли просто не найти и не спасти. Живых или мертвых.
Удивительные люди. Особая порода.962K
Tin-tinka15 февраля 2022 г.Зима контрастов
Очарование экспедиций в Антарктику в значительной мере складывается из сопутствующих им резких контрастов, ибо то, что сегодня представляется преисподней, завтра может обернуться царствием небесным. Это и есть одно из проявлений того неуловимого, что мы за неимением более точного выражения называем зовом Антарктики.Читать далее"В этой истории много необычного, и мы полагаем, что оправдали свое существование на белом свете хотя бы тем, что доказали: партия, отрезанная от своей базы, фактически лишенная источников питания, может прожить на одних лишь скудных местных ресурсах, правда без комфорта, но и без особой опасности для ее участников. Зима 1912 года бесспорно оставила свой след на всех нас, никому не хотелось бы вновь оказаться в таком положении."
В истории освоения Южного полиса есть много малоизвестных страниц и данная книга как раз об одной из них. Команда, приплывшая на барке «Терра Нова», разделилась на две: экспедиция Роберта Скотта к Южному полису закончилась трагедией, но «Северной партии» повезло больше, хотя им тоже пришлось столкнуться с трудностями, угрожающими жизни, и провести без предварительной подготовки неимоверно сложную зимовку в наскоро сооруженной пещере. История написана участником этой исследовательской группы, повествование ведется в виде подробных путевых заметок, изложенных весьма сухо и моментами однообразно, но содержит много интересной информации о природе Антарктики, о погодных условиях и о способах выживания людей, столкнувшихся с непредвиденной ситуацией.
Данную книгу можно разделить на две части – первая посвящена прибытию команды в Антарктику, строительству зимнего лагеря на мысе Адэр, обустройству и первой зимовке. Автор подробно рассказывает, какие были проведены исследования, записывает смешные случаи из жизни команды, режим дня, о том, как боролись с ужасающим ветром и какой вред приносила погода исследователям. В этой части много наблюдений за пингвинами, тюленями, но если вы плохо переносите подробности об убийствах животных, то лучше не читать данное произведение. Во время антарктической весны и лета командой были совершены санные походы и после этого группа собиралась вернутся на корабль «Терра Нова».
Работа эта была пренеприятная, так как грунт состоял из базальтовой гальки вперемешку с гуано и разложившимися трупами пингвинов. Вонь от них поднялась такая, что, прежде чем настилать полы, Левик щедро посыпал землю хлорной известью. Ее запах вскоре перебил более неприятные ароматы, но увы! лекарство оказалось хуже самой болезни.
Первым проявлением этого был сильный кашель, напавший на тех, кто работал в доме. Кашель и сопровождавшая его боль в горле вскоре прошли, но в тот же день Левик лишился дара речи, а затем его глаза так опухли, что он перестал видеть. Прошло два дня, прежде чем он полностью оправился от воздействия газа.Спору нет, путешественник должен уметь охотиться, иначе он не путешественник, но отвратительное избиение пингвинов Адели и охотой-то не назовешь.
Несчастные птицы так доверчивы, что на них не поднимается рука, а тут еще не всегда удается уложить их одним ударом — так сильна в них жажда жизни. Но что поделаешь — свежее мясо было необходимо для нашего здоровья, и за несколько дней мы убили, ощипали и положили на лед несколько сот птиц. С тюлениной нам повезло меньше: до осени, когда станет лед, тюлени на побережье — редкость, но мы все же ухитрялись добывать их и лишь изредка дополняли рацион пингвинами.Но вот стирку одежды, особенно антарктического снаряжения, уже не назовешь удовольствием, это скорее прекрасное силовое упражнение. Однажды я стал свидетелем того, как четверо здоровых мужчин выжимали свитер. Они вкладывали в свое занятие столько усилий, что с моих уст невольно сорвалась моряцкая припевка, какой мы подбадривали себя на «Терра-Нове» при особенно тяжелых работах.
Систематическое отступление от режима происходило только в субботу утром, когда каждый втаскивал все вещи с пола на койку и трое матросов старательно скребли пол хижины. Нас, офицеров, в любую погоду выставляли из дому, и мы развлекались как могли, в погожие дни — под открытым небом, во время бурь — в тамбуре, служившем складом. Сколько раз, топая в нем ногами, чтобы согреться, я проклинал пристрастие моряков к чистоте! Тем не менее все мы, и в первую очередь те, кто убирал, гордились тем, что Кемпбелл содержал дом в такой чистоте.
Каждый раскатывает свой мешок, садится на него и стягивает с себя обувь, носки и ветрозащитную одежду. Носки и финеско, в которых шли весь день, насквозь мокрые от пота, закладывают под рубашку, чтобы за ночь просушить теплом своего тела. Ботинки же подвешивают к стойке, поближе к верхушке палатки — по крайней мере никто на них не уляжется и к утру они замерзнут по форме ноги. Горе новичку, который пренебрежет этими предосторожностями! Его носки придется оттаивать над котлом, но и после этого он час или два будет чувствовать себя весьма неуютно, а чтобы влезть в финеско, ему придется не меньше получаса упорно работать над ними. Раза три такое случалось и со мной, и смею вас заверить, большей муки не придумаешь. Не говоря уже о почти невыносимой боли, тебя мучает еще и сознание того, что ты заставляешь лишние полчаса мерзнуть товарищей, которые, если они не отъявленные добряки, вымещают на тебе обычное по утрам плохое настроение и отзываются о твоей персоне далеко не лучшим образом.
Трудно отобразить на бумаге силу ветра. Во всяком случае я, наверное только находясь около метеорологических приборов, понял, что такое настоящий ураган. Даже когда я пишу эти строки, у меня при одном воспоминании о нем перехватывает дыхание, каково же было дышать на этом ветру! Камни маленькими пулями летали по пляжу, и хижина, несмотря на все подпорки, сотрясалась и стонала, словно живое существо.
Но самое смешное началось, когда они (пингвины) достигли края припая. Каждому хотелось, чтобы в воду первым вошел его сосед. Точно так же ведут себя иногда компании мальчишек, решивших искупаться в холодный осенний день. То один задира, то другой начинал подталкивать своих соседей, но шутливо, безобидно, — не сравнить с расправами, чинимыми над соперниками в брачный сезон. Целью усилий, по-видимому, было столкнуть противника в воду, и одному особенно шустрому забияке удалось-таки загнать своего товарища на край льда, а затем и в море. Но мы и ойкнуть не успели, как он выскочил на лед в нескольких ярдах от места погружения и быстро заковылял обратно к стае, улыбаясь, если только пингвин может улыбаться, во всю свою физиономию. Он с такой скоростью проплыл это расстояние и так быстро появился на льду, что я никак не признал бы в нем того самого пингвина, если бы не своеобразное пятно гуано на груди и шее.
Вот тут начинается вторая часть повествования - более напряженная, тревожная: ведь корабль не пришел, а припасы исследователей не были рассчитаны на долгую зиму. В отличие от первой зимовки не было ни материалов для строительства, ни зимней одежды и пришлось поселиться в снежной пещере. Уже не до исследований, единственной целью команды было выжить, продержаться до следующей весны и попытаться своими силами вернуться обратно к основному лагерю. Автор весьма подробно описывает способы готовки, поддержания тепла, однообразный рацион и остальные бытовые подробности. Из-за отсутствия подходящей теплой одежды и скудности питания команда очень редко выходила из своего «иглу», но эта часть читается более занимательно и волнительно, чем первая.
В этот день печки дымили как никогда, и Дикасон, исполнявший обязанности кока, раньше времени улегся в постель с воспалением глаз, сделавшим его незрячим. Это был самый тяжелый случай такого рода, хотя не проходило и дня, чтобы кто-нибудь из нас не пострадал по этой причине в большей или меньшей мере.
хочу только сказать, что в эту самую трудную для каждого из нас зиму удовольствия, которые мы испытывали, по остроте ощущений не уступали невзгодам. Нежданный кусок сахара или спокойный день после всех перипетий дежурства доставляли не меньше радости, чем мы получаем в обычной жизни от самых изысканных яств или увлекательных празднеств.
То ли от угара, то ли от курения чайного листа и древесной лучины мы все страдаем бронхитом в легкой форме, тяжело дышим, говорим басом. В той или иной степени бронхит затронул всех, и забавно слышать немелодичные звуки, вырывающиеся из хриплых глоток, когда лежишь в темноте после того, как потушат лампы на ночь. Трудно себе представить такой полный мрак! Я хриплю меньше остальных, а потому склонен считать заболевание результатом курения.
У Браунинга легкое расстройство желудка, Дикасон жалуется на сильные колики в боку, но в общем самочувствие у всех отличное.
Жалость была тогда для нас непозволительной роскошью, так как мяса и сала оставалось очень мало, а сокращать рационы было уже некуда. На радостях я разрешил бросить в суповой котел лишний кусок мяса и выдал по шесть кусков сахара на человека.
Попытка сделать мокасины из невыделанной тюленьей шкуры не увенчалась успехом — как мы ее ни скребли, она оставалась жирной. Дубить шкуру в наших условиях было, конечно, невозможно, оставалось по примеру эскимосов обработать ее жеванием. Но между эскимосами и нами та существенная разница, что у нас не было женщин, которые бы за нас жевали шкуру.
Несмотря на болезнь, жизнь в пещере шла своим чередом. Когда дежурить выпадало кому-нибудь из больных, тот для бодрости накачивался лекарствами и выполнял свои обязанности, если же ему было совсем невмочь, товарищи делили его работу между собой.
Вот тогда-то Браунингу и разрешили варить для себя суп на одной пресной воде. В результате его состояние сразу резко улучшилось. Однако улучшение носило временный характер, постепенно он вернулся к прежнему самочувствию, а с начала санного похода непривычные усилия вызвали у него даже легкий рецидив. Его здоровье внушало самые серьезные опасения
Всем было ясно, что Браунинг может не перенести похода, но суп на пресной воде, хоть и не принес окончательного исцеления, безусловно, помог ему сохранить силы.
Мы все еще находимся в состоянии шока, вызванного вновь открывшимися нам радостями жизни, среди которых не последнее место занимает первый за многие месяцы совершенно безветренный день
У нас осталось всего лишь четыре с половиной тягловых силы, так как Браунинг выведен из строя поносом и общей слабостью, Дикасон тоже страдает расстройством желудка. Все голодны и с нетерпением ожидают супа, те, кто здоров, чувствуют в себе достаточно сил, хотя и устали.
Появление в нашем рационе большого количества сухарей пошло на пользу всем — мы просто на глазах полнели, но больше всех выиграл, конечно, Браунинг. Нет сомнений в том, что склад на мысе Робертс спас ему жизнь. Он с каждым днем становился крепче и уже мог хоть как-то тянуть постромки саней, что само по себе улучшало его состояние: беднягу, конечно, удручало, что он не может участвовать в общей работе.
Нас столько раз вводили в заблуждение миражи, что и теперь мы не были вполне уверены, люди это или пингвины. Впрочем, для пингвинов они казались слишком высокими. Придя к этому выводу, Кемпбелл и я решительным шагом направились к ним, и вдруг Кемпбелл, глядевший в бинокль, воскликнул: «Они подают нам знаки, Пристли! Ответьте же им!» Я что было сил замахал руками, но определенного ответа не последовало, а спустя несколько минут фигуры повернулись к нам лицом и сверкнули белые манишки, не оставившие сомнений в том, кто их обладатели.
Удивительно, что даже в столь сложной ситуации записи в дневнике весьма оптимистичны, о трудностях пишут скорее вскользь и даже маленькие поводы для радости вызывают ощущение счастья. Именно в это опасное время команда сплотилась как никогда, хотя меня, например, удивило, что даже в тесной ледяной пещере люди помнили о субординации: спальные мешки матросов у одной стены, спальные мешки офицеров у другой, не смешиваясь. Но в остальном все обязанности выполняли по очереди и готовы были пожертвовать последними сухарями ради спасения своего товарища.
Подводя итог, если вам нравятся книги о путешествиях, о выживании в сложных условиях, то эта реальная история первооткрывателей без сомнения стоит того, чтобы с ней ознакомиться.
892,4K
Clickosoftsky10 января 2015 г.Читать далее
Двадцать пятого после тяжёлого рабочего дня стали лагерем напротив острова Трипп, в глубине залива, а утром я на лыжах отправился осматривать остров и собирать геологические образцы.Вот скажите, можно над этой заурядной с виду фразой вытирать непрошеные слёзы?.. Да. Потому что она — с предпоследних страниц книги, где рассказано о судьбе Северной партии экспедиции Роберта Скотта. Шестеро её участников уже провели не самый простой сезон в Антарктиде и в феврале 1912 года должны были возвратиться морским путём сначала в Новую Зеландию, а затем в Англию. Но экспедиционный барк «Терра-Нова» за ними не пришёл. Не пришёл, и всё: они даже не знали причины. Виктор Кемпбелл, Реймонд Пристли, Муррей Левик, Джордж Аббот, Фрэнк Браунинг и Гарри Дикасон остались зимовать на антарктическом берегу — без жилья, без КАЭшек (их ещё не существовало), без «Харьковчанок» и «Аннушек», даже без собак (сани им потом пришлось тянуть самим!), без радиосвязи, всего с шестинедельным запасом продовольствия — на долгие девять месяцев, наполненных морозом, тьмой, беспрерывными стоковыми ветрами: первых людей они увидели только в начале декабря…
И после всего этого они ещё вели метеорологические наблюдения и собирали геологические образцы! Самообладание такой степени потрясает.
Реймонд Пристли, на ту пору 25-летний, рассказывает об этой эпопее выживания подробно и в то же время сдержанно, зачастую с юмором, который в такой ситуации уместен лишь в силу его «английскости», сочетающей недоговорённость, иронию, склонность к преуменьшению действительной драматичности происходящего.
В начале XIV главы автор даже уговаривает читателей, что ничего такого уж страшного не случилось, тем не менее называя эту зиму «ужасной», а высадку Северной партии на берег без достаточных на случай непредвиденной зимовки запасов характеризует как «крайне легкомысленный поступок». Легкомысленный, вы подумайте. Легкомысленно, на мой взгляд, было то, что с самого начала эти шестеро суровых мужиков, офицеров и матросов британского флота, отправляющихся исследовать ледовый континент, даже на лыжах ходить не умели. Да как так-то?!
Нет, первая часть экспедиции на мысе Адэр у них прошла вполне успешно: построили дом, в котором каждому выделили уголок; они могли мыться раз в неделю; продуктов было в достатке, а погода не слишком огорчала. Но вот когда не появилась «Терра-Нова»… Они не потеряли присутствия духа: в так называемом Убежище Эванс вырыли и оборудовали, как могли, снежную пещеру, охотились на тюленей и пингвинов, чьё мясо теперь составляло основу их однообразного рациона, продолжали изыскания — и ждали весны. Сердце сжимается, когда читаешь о том, как пленники антарктической ловушки за две недели начинали ждать очередного дня рождения кого-нибудь из них: по этим праздникам каждому полагалось дополнительно по одному сухарю, шести ягод изюма и маленькому кусочку шоколада.
При этом британцы не просто мрачно отлёживались в спальных мешках, размышляя о превратностях судьбы: они читали, пели песни и даже сочиняли стихи (некоторые из них приведены в книге Пристли), фотографировали — и полторы сотни фотографий вместе с картами и рисунками представляют собой огромную и важную часть повествования.
В начале декабря, с огромным трудом в течение двух месяцев преодолев своим ходом с тяжёлыми санями около трёхсот километров, Пристли со товарищи добрались до главной базы экспедиции. Только тогда они узнали о произошедшей ещё в марте гибели Южной партии, возглавляемой Робертом Скоттом.
Долгожданная «Терра-Нова» забрала их и других полярников 18 января 1913 года (почти через год после запланированной первоначально даты); в начале февраля они прибыли в Новую Зеландию. И только тогда мир узнал о трагедии экспедиции капитана Скотта, опоздавшей к открытию Южного полюса всего на месяц и погибшей на обратном пути. История же Северной партии словно стушевалась, не привлекла к себе всеобщего внимания. А ведь это истинный памятник людскому мужеству. Хорошо, что скромный геолог и метеоролог Реймонд Пристли всё-таки написал эту книгу.Несколько фотографий из книги (в электронной копии, увы, есть только карты):
подкатИ цитаты добавила. Ещё хочу что-то вроде истории рассказать, а то оно в рецензию уже не влезло...
71648
Penelopa211 апреля 2018 г.Читать далееКогда в конце прошлого года я читала книгу о гонке лидеров, о том, как решался вопрос, кто будет первым на Южном полюсе, я думала, что сильнее впечатления быть не может. Но вот теперь – рассказ из того же времени, из тех же мест, о не таких известных покорителях Антарктиды. Северная партия экспедиции Скотта – это часть исследователей, которые не пошли к Югу, в их задачу входили исследования северных областей Антарктиды. Неторопливый, почти рутинный рассказ о том, как высадились, как выстроили хижину недалеко от хижины самого первого безумца, прозимовавшего в Антарктиде – норвежца Борхгревинка, как велось немудреное хозяйство, как выходили на экспедиции геологические, геодезические… В общем почти производственный роман. Какой героизм, о чем вы, это просто такая работа. А потом лыжный переход к побережью, заканчивается полярное лето, уже март, вот-вот придет «Терра-Нова», заберет их на борт и прощай негостеприимная Антарктида. Установили временную палатку из парусины и стали ждать. День. Другой. Неделю. Вторую. «Терра-Нова» не пришла. Не смогли пришвартоваться, льды не позволили. А это значит – еще одна зимовка. Не в тесной уютной хижине, отсюда она кажется уютной. В палатке. Из парусины. С запасом продовольствия рассчитанным от силы на 6 недель. Вот вам не жутко? Вас не охватывает ощущение отчаяния и леденящий ужас? А если они вообще не придут? А если с кораблем что-то случилось? Возможно, паника и была, но Пристли не пишет об этом ни слова. Суровые немногословные ребята решили – будем ждать прихода. И как могли стали готовиться к очередной зимовке. Вместо хижины – снежная пещера, все немногочисленные припасы пересчитаны до крошек. Не особо удачные попытки настрелять пингвинов, тюленей. Пингвины вкуснее, чем тюлени, императорские пингвины вкуснее, чем Адельки, но не до жиру. Кстати, тюлений жир пропитал все вещи, на нем горели светильники, на нем готовили. В особо памятные дни кок выдает по пять изюминок, на неделю сорокаграммовая шоколадка. Крошки от сухарей из очередного опустошенного ящика честно разыгрываются . Бульон варится из крови убитых пингвинов, накапавшей на снег, и это считается деликатесом и везением, если удается добыть зверя. А нет – так годятся и найденные сухие водоросли, которые лежали здесь сотни лет, вот такая доисторическая приправа. И еще холод, такой, от которого не спасают ни стены снежной пещеры, ни спальники из гагачьего пуха. И ураганы, а вы знаете, какие ураганы в Антарктиде? И все это не на день, и не на два, а минимум на полгода, до наступления весны. И в этой обстановке они еще и читали, и пели, и шутили. И отмечали, что особенно хорошо поются детские песни и псалмы, а также импровизации о текущей жизни.
А потом приняли решение возвращаться на базу самим, не полагаясь на приход судна. Триста с лишком километров для людей, истощенных полярной зимовкой. И дошли. И мало того, чуть отогревшись и отъевшись они продолжали исследования, лазили на Эребус, не сидели сложа руки.
У меня просто нет слов.
33832
losharik1 февраля 2023 г.Читать далееРеймонд Пристли – ученый геолог, участник двух антарктических экспедиций. Первая из них, под руководством Эрнеста Шеклтона, состоялась в 1907-1909 годах. Вторую экспедицию, 1910-1913 годов, возглавлял Роберт Скотт и для него эта экспедиция закончилась трагически. Экспедиция состояла из двух партий: Северной и Южной. Задачей Южной партии, куда входил Роберт Скотт, было покорение южного полюса. Со своей задачей группа справилась, они достигли полюса, хотя и не смогли сделать это первыми, их почти на месяц опередил норвежский исследователь Руаль Амудсен. Но на обратный путь сил уже не хватило, группа Скотта, состоявшая из пяти человек, погибла.
Реймонд Пристли был участником второй, Северной партии. Ее задача была исключительно научной, группа должна была проводить метеорологические и геодезические наблюдения, собирать образцы грунта, изучать животный мир и фиксировать все, что может заинтересовать ученых. О работе этой партии, состоявшей из шести человек, автор и рассказывает в своей книге.
Первые 10 месяцев прошли в штатном режиме. Группа была высажена на мысе Адэр, где и обустроилась со всеми возможными в данных условиях удобствами. С помощью команды корабля «Терра Нова» была построена хижина, выгружено несколько тонн продовольствия и инструментов. Пристли особо не вдается в результаты научных работ, он больше рассказывает о бытовых условиях, об особенностях жизни и работы в условиях Антарктики, о том, с какими сложностями столкнулись участники экспедиции и как, благодаря уму и смекалке, они эти сложности преодолевали. Находясь на мысе Адэр группа также совершила несколько многодневных санных походов.
Второй этап работы проходил в другой части Антарктиды, куда люди были доставлены кораблем «Терра Нова» и откуда их должны были забрать в конце короткого антарктического лета. Но случилось непредвиденное, корабль не смог вернуться из-за того, что океан раньше времени сковало льдами и людям пришлось зимовать, не имея ни нормального жилища, ни достаточного количества продовольствия. Реакция людей на ситуацию, мне кажется очень ярко их характеризует. Первая мысль была, не «что же будет с нами», а «не случилось ли с кораблем какой беды». Дело в том, что у самого побережья вода была свободна от льда, он создал непреодолимую преграду кораблю гораздо дальше, вне зоны видимости группы. Поэтому для них на протяжении всей зимовки оставалась непонятной причина, почему корабль не пришел.
Не смотря на все сложности незапланированной зимовки, люди смогли не просто выжить, но и сохранить здоровье. С наступлением лета они пешком отправились на главную базу экспедиции Скотта, где воссоединились со своими товарищами по экспедиции.
В этой истории много необычного, и мы полагаем, что оправдали свое существование на белом свете хотя бы тем, что доказали: партия, отрезанная от своей базы, фактически лишенная источников питания, может прожить на одних лишь скудных местных ресурсах, правда без комфорта, но и без особой опасности для ее участников.
Лишения и тяготы лишь научили нас воспринимать простые блага обычной жизни как изысканные удовольствия, сплотившее нас чувство товарищества помогало переносить трудности и радоваться радостям.
«Их водой не разольешь» — говорили о Северной партии. Это и в самом деле так. Ведь, наверное, никому никогда не было дано так хорошо познать своего ближнего, как нашей шестерке, которая семь месяцев прожила в самой настоящей «снежной дыре».25439
metaloleg23 декабря 2012 г.Читать далееВ то время, как Амундсен и Скотт покоряли полюс, другая часть британской экспедиции на "Терра Нова": отряд под командованием отставного лейтенанта Royal Navy Виктора Кемпбелла, квартирмейстера Джорджа Эббота, матроса Гарри Дикасона, квартирмейстера Фрэнка Браунинг, врача-паразитолога Мюррея Левика и автора книги геолога Реймонда Пристли высадились на Землю Виктории для проведения научных исследований.
Читаешь книгу и понимаешь, что прежде всего британцы смогли противопоставить стихии прежде всего свою стойкость. Потому что технически экспедиция была оснащена так, как будто они ехали не в Антарктиду, а максимум в Альпы летом. Вся та же буксировка саней аки бурлаки на Волге - собачья упряжка упоминается только раз, когда к ним заехал в гости Амундсен. Хотя постфактум и признано, что это заявка на успех. Лыжи упоминаются два или три раза - и не малейшей попытки научиться ими пользоваться, вот и шли иногда по пояс в снегах. Научные приборы несмотря на тонны груза, продублированы и еще раз продублированы не были, после того как они выходили из строя, экспедиция могла разве что собирать камни. Самое поразительное - они поехали в свой поход не взяв даже зимней одежды! Просто не планируя зимовку, но корабль не смог приблизиться из-за шторма. Пришлось зимовать, а так как припасов не готовили, то оставалось только переходить на пингвиньи-тюленно диету с сухарями.
Собственно, половина книги посвещена зимовке и постоянным мыслям автора "что мы будем жрать на обед?" Зато я теперь вполне смогу освежевать пингвина и тюленя - все самые вкусные места подробно описаны. Одежда быстро превратилась в лохмотья, такой же ситуация была с обувью и руковицами, не было даже точильного камня заточить ледорубы, но все же британцы выживали, пели песни и рассказывали анекдоты, собирали геологические образцы, вели наблюдения, гонялись за тюленями, постоянно улучшали свою нору-пещеру, и все же дожили до весны. А потом преодолели треть тысячи километров до главной базы (что для охудавших людей волочащих за собой сани было бесспорным героизмом) и явились, когда их уже не чаяли увидеть живыми. Ведь печальная судьба южной партии Роберта Скотта была очевидной.
В 1915 г. Р. Пристли выпустил свою книгу «Антарктическая одиссея», что была издана на русском в 1985 году и сейчас лежит передо мной. Спустя почти век понятны и ошибки британской экспедиции, и их достижения - они обнаружили залежи каменного угля, а затем были найдены также стволы древовидных папоротников, что свидетельствовало, что древнейший климат Антарктиды был, по крайней мере, умеренным, а оледенение отсутствовало. И сечас "Одиссея" читается скорее как романтический памятник эпохи покорения высоких широт, когда энтузиазм заменял нехватку знаний.
16368
Maple8111 августа 2020 г.Читать далееКогда я начинала читать эту книгу, то, конечно, в голову мне пришла гонка к Южному полюсу, описанная Амундсеном. Но постепенно я поняла, что книга больше будет походить на произведения Санина. Люди в северной партии - это те, кого не взяли к полюсу. С учетом того, как закончился поход Скотта, это можно считать удачей для них. Впрочем, своим выживанием они обязаны только сами себе. Они провели две зимовки, потому что корабль не смог прийти за ними в первое лето. Поняв, что такая ситуация может повториться, они решились преодолеть триста километров самостоятельно, пешком и таща за собой сани. И все это после длительного периода голодания, когда каждый сухарь ценился больше золота. А еще позади были долгие дни, прожитые в снежной пещере, сон при минусовой температуре, отсутствие воды для мытья, 12-бальные ураганы, и регулярный выход на мороз для снятия температурных показаний. И все это в первый раз, когда еще не было опыта до них, когда за ошибки в рационе, в одежде, в оснащении платили своей жизнью. Свой скудный рацион они научились разбавлять местной пищей, оказавшись от излишней разборчивости. Выяснилось, что мясо пингвинов и тюленей тоже прекрасно идет в пищу, а тюлений жир можно использовать как топливо. Только постепенно и ценой нелегкого опыта стали они признавать пользу лыж, хотя многим пришлось учиться ими пользоваться прямо там, не в самых удачных условиях для новичка, понимали, что Амундсен был прав, используя собак, когда сами тащили тяжеленные сани, нагруженные, вдобавок, экземплярами породы. Их экспедицию нельзя назвать сплошным бахвальством, хотя они и не скрывали свое британское превосходство и опасались конкуренции со стороны Амундсена. Это была научная экспедиция, думаю, они привезли в свою страну уникальные данные.
А автору никогда не удастся писать бестселлеры. Это ж надо, писать о двух зимовках на грани жизни и смерти таким сухим и сдержанным языком, как будто он излагает приятелю, как прошел его традиционный рабочий день в офисе! Вот она, эта пресловутая британская сдержанность!14485- Katalpa17 октября 2012 г.Читать далее
Читала очень давно, лет в 10, наверное. Тогда это была одна из моих самых любимых книг.
Речь идет об экспедиции в Антарктиде, вынужденной зимовать там. Эти люди предоставлены сами себе, причем в таком суровом краю, где так сложно выжить. Пишу коряво, ну не получается передать те чувства, которые вызвала у меня эта книга в детстве, уж извините. Надеюсь, что хоть кого-нибудь заинтересует эта книга - поверьте, ее стоит прочитать. С ужасом пытаешься представить, как сам оказался в такой ситуации, восхищаешься одними их решениями, удивляешься другим... Конечно, сидя дома в теплой комнате легко сказать: а почему они сделали так, а не иначе?...
А еще мне почему-то запомнился момент, где они готовили остатки какао))))
Вот такая получилась путанная рецензия.11213 
YulyaS107 декабря 2019 г.Читать далееКнигу порекомендовали на новогоднем флешмобе. Не хотелось бы портить общую оценку книге, но я ее с трудом читала - 2 месяца с большими перерывами, хотя вроде и нормально отношусь к нон-фикшну. Возможно, книга попалась мне не в свое время, но она совсем мне не зашла. Возможно, мне неинтересна эта тема, но мне было ужасно скучно читать.
Единственное, было интересно читать про животных и наблюдения за ними, например, описывали как пингвины смешно прыгают в воду:
Они шли торопливо, с деловитым видом, затем останавливались и начинали сплетничать, пока самый энергичный не устремлялся вперед, увлекая за собою остальных. Но самое смешное началось, когда они достигли края припая. Каждому хотелось, чтобы в воду первым вошел его сосед. Точно так же ведут себя иногда компании мальчишек, решивших искупаться в холодный осенний день. То один задира, то другой начинал подталкивать своих соседей, но шутливо, безобидно, – не сравнить с расправами, чинимыми над соперниками в брачный сезон. Целью усилий, по-видимому, было столкнуть противника в воду, и одному особенно шустрому забияке удалось-таки загнать своего товарища на край льда, а затем и в море.Или за их шалостями:
Я видел однажды, как пингвин приволок камень не меньше чем за 50 ярдов [46,8 м]. Положив его на землю, он отправился за следующим, и сосед, воспользовавшись этим, захватил один «кирпич», но уронил его, словно горячий уголь, и с невинным видом уставился на небо, когда законный владелец неожиданно вернулся.Но этих моментов было очень мало.
И я не могла читать, как автор периодически пишет, что они сотнями убивали и съедали королевских пингвинов. Я понимаю, что им надо выживать, есть, но прийти на новую землю, чтобы исследовать её фауну и при этом есть этих животных... Ну как-то не по себе мне от этого. Даже не столько от того, что их убивали, а как автор это описывает и преподносит.
В Антарктике никто не страдает отсутствием аппетита, к тому же пингвинья грудка в приготовлении Дикасона или Браунинга была деликатесом, ради которого стоило совершить такое далекое путешествие.
Опыт этого года убедил нас всех в том, что экспедициям необязательно и даже излишне тратить энергию на то, чтобы запастись новозеландским мясом. По своим качествам мясо пингвинов Адели и тюленей ничуть не уступает баранине и говядине, пахнет пингвинятина не хуже любой другой дичи, а тюленина вполне съедобна, хотя довольно безвкусна.Или убивали необычные виды животных, чтобы потом исследовать. А если они там и так редко встречаются и каждая экспедиция начнет их отстреливать?
Ненадолго до их отлета Браунинг заметил поморника со странным отростком, торчавшим из клюва, и пристрелил его: участникам экспедиции было строго-настрого приказано доставлять в лагерь все необычные живые существа и неорганические образования.Хотела добавить за смешные моменты с пингвинами один балл, но вспомнила про неприятные моменты с ними же и убавила этот бал.
Думаю, книга для тех, кто интересуется экспедициями и пр., не для случайного читателя.5412
Greza29 марта 2018 г.Читать далееВ книге рассказывается об открытиях, приключениях и невзгодах, которые испытала Северная партия широко известной второй экспедиции английского полярного исследователя Роберта Скотта, проводившая свои работы на северном и северо-восточном участках побережья Земли Виктории. Северная партия состояла из 6 человек. На тот момент автору книги, Роберту Пристли было только 25 лет, но он уже имел опыт участия в полярных экспедициях. Почти два года провела Северная партия вдали от главной базы экспедиции, выживая в тяжелейших условиях, особенно во вторую зиму, когда они были вынуждены ждать весны и прибытие корабля Терра-Нова. У них закончилось продовольствие и припасы, они были вынуждены жить в выкопанной в снегу пещере, охотиться на тюленей и пингвинов. Температура в пещере не поднималась выше нуля и они большую часть времени проводили в спальных мешках.
История об очень мужественных, сильных, храбрых людях. В тяжелейших условиях они смогли выжить, провести исследования. В суровых условиях они не сдавались, поддерживали друг друга и старались улучшить свой быт.
Другое дело современные исследователи, как раз недавно видела передачу про них. Созданы все условия, построены дома, электричество, современная техника, телевидение, столовая и т.д. И при этом они все равно рассказывают как же это тяжело – быть там. Н-да... Тяжело ли? По сравнению с первыми экспедициями так не кажется.
5511
