Цитаты из книги Артюр Рембо

Через две недели доктор Нокс посоветовал Рембо вернуться во Францию, что означало: «Пусть парень едет домой, там ему спокойней будет умереть...»

Пожалуй, нам с вами придется поверить в то, что существует бог по имени Случай.

Оказавшись в Шарлевиле [после Парижа], Рембо обрел покой и вновь взялся за перо.

В его новых произведениях поражают две вещи: ясность и обновленная форма.

Рембо вновь познает жизнь, вспоминает несколько эпизодов из своего прошлого — первое бегство («Воспоминание»), прогулки страшной военной зимой («Вороны») — или рисует себя, каким он был, когда лез из кожи вон, чтобы стать Ясновидцем. Этот портрет написан до боли откровенно; невольно задумываешься — как только его не убили в Париже.

«Если только не какой-нибудь неприятный сюрприз (а у судьбы их много припасено!), то из него вырастет настоящий гений». - (Леон Валади — Эмилю Блемону о Рембо).

Это был памятный вечер, приправленный сюрпризом: молодой человек, сидевший рядом с Верленом и которого последний представил как многообещающего поэта, за десертом встал и слегка срывающимся голосом прочитал свой «Пьяный корабль». Гости оцепенели от восхищения и изумления. - (Речь о Рембо).

Рембо, родившийся в буржуазной семье, любил революцию, но в глубине души ненавидел революционеров с их «грязными руками». Недолгое пребывание в казарме внушило Рембо панический страх и какую-то маниакальную ненависть к военной службе. Он умер с этой ненавистью, но жажда приключений побеждала в нем всякое отвращение и заставляла порой даже вербоваться наемником в иностранную армию.

Но, право ж, нету слез. Так безнадёжны зори, так солнце солоно, так тягостна луна.
Любовью горькою меня раздуло море...
Пусть лопнет остов мой! Бери меня, волна!

«Жизнь для меня невыносима. Как я несчастен, как же я несчастен!» - (Рембо, из писем домой, 21 мая 1891г., марсельская клиника).

Ему снова пришла в голову мысль о возвращении во Францию и женитьбе. Но он понимал, что это мечты, ведь ему нужна была жена, которая согласилась бы сопровождать его в его бесконечных скитаниях. К тому же он старел. 21 апреля 1890 года в письме к матери и сестре он сетует: «Я седею не по дням, а по часам».

Рембо был на грани разорения, положение его с каждым днем ухудшалось. Он чувствовал, что стоит на краю пропасти.

Он был просто добр и человечен и понимал, что людям нужна помощь.

«Я чувствую уважение к себе в этой стране, и в Хараре, и везде. Меня уважают за мое отношение к людям. Я никогда никому не делал плохого. Напротив, мне всегда доставляет удовольствие сделать что-то хорошее, если у меня есть такая возможность. Моя единственная радость — это помогать другим». - (Рембо, из писем домой, 25 февраля 1890г.).

Исследователь Луиджи Робекки-Брикетти опубликовал в 1896 году свое произведение («Nell’Harrar»), в котором шутливо пишет, что Рембо оставил перо во Франции и затем «попал как кур в ощип» в Африке (лишившись тем самым всего «оперения»), но тем не менее не утратил воображения и «истинно французского остроумия».

Арман Савуре рассказывал о его «уморительных» посланиях: «Люди собирались вместе и развлекались чтением его писем. Но сам он почти не смеялся. Я редко видел его веселым. При этом он обладал удивительным талантом рассказывать веселые истории и анекдоты столь забавно, что невольно возникал вопрос, где он находит такие смешные слова».

Артюр был желанным гостем и веселил своим остроумием одних в ущерб другим. «Вы нас очень позабавили Вашими рассказами о Бидо, и жаль, что я не могу написать с Вашей помощью его портрет. Он несомненно мог бы иметь успех». - (Альфред Илг пишет Рембо, 16 июня 1889г.)

Он обладал практически всеми чертами, необходимыми руководителю фирмы: строгостью, методичностью, умением предугадать ситуацию, хорошим отношением к людям. Ему не хватало одного — уравновешенного характера. Ему мешали его частые «перепады настроения». - (Речь о Рембо).

Его высокопреосвященство г-н Жароссо рассказывал братьям Таро: «Он жил очень просто. Много раз я встречал его с караванами мулов и ослов. Весь запас провизии, горсть сухого проса, он нес в кармане». Он же сообщал Анри д’Акремону: «Можно сказать, он жил в целомудрии и воздержании. Если здесь уместно такое сравнение, он жил как монах-бенедиктинец». - (Речь об Артюре Рембо).