Я подарю тебе любовь

Все было бы ничего, если бы перед этой книгой я бы не прочитала "Чудо купальской ночи". Оказалось, что это книги- близнецы, написанные с разницей в 5 лет. Такого от автора, конечно не ожидаешь, и поэтому становится грустно. Пусть эта книга первая, но все равно впечатление она на меня не произвела из-за повтора сюжета. все тот же "настоящий русский мужик", увлеченный своим делом, все та же закомплексованная девушка, которая в это "дело" тоже влюблена. Все те же персонажи, живущие своим прошлым, которое естественно портит им настоящее.

Меньше думать, больше чувствовать и доверять, а не слепо верить.

Когда-то я читала и так и не дочитала роман Татьяны Алюшиной «Крымский роман» по причине глупости несусветной. Недавно решила перечитать роман – а вдруг у меня тогда настроение было не то. Ан нет, не в настроении было дело, на сей раз я «Крымский роман» бросила уже через 15 страниц: нестыковки и путаница начались буквально сразу.

Однако я решила дать автору ещё один, последний шанс, но с другим романом. Выбрала «Я подарю тебе любовь».

В центре сюжета закомплексованный из-за травмы ветеран Чечни и талантливый краснодеревщик Денис, вся правильная до святости и крутая журналистка Елена, и её малолетний пацан Василий Фёдорович. Вот, собственно и всё. Две трети романа – это пересказ их многострадальной судьбы до встречи друг с другом. Лейтмотивом идёт секс без передышки, как мерило всего и вся.

Скучный сюжет, но это полбеды. К середине романа у меня стали закатываться глаза от нелепых выражений вроде «двинула вариант» или «снял носки, обувь...» (вы пробовали раздеваться в таком порядке?). А нарочито витиеватый слог, в который автор зачем-то окончательно скатилась к середине книги, немало бесил. Невозможно читать, когда слова переставлены как попало, а текст с претензией на старину: «И жить мужикам в столице-то разумелось где придётся...», или «Зазывал Михаила Захаровича каждый вечер на ужин поговорить за едой неторопливой, дела обсудить...», или «И приметил Михаил Захарович, как Денис питается, и отчитал строго», и т.д. и т.п. Так и хочется вторить: «И было ему видение дивное, и изумился он, и изрёк он тогда словесы мудрые». Совершенно дурацкий и неуместный слог для современного романа о современных людях. Ну не былину же слагаешь в конце концов!

Меня не убедили ни плоские персонажи, сляпанные по всем стереотипам, ни их «трагедии жизни» без всякой интриги и смысла. Надумано и неправдоподобно с обилием сиропа. Очевидно, Алюшина рассказчик так себе, скорее графоманка и явно не мой автор.